За время войны Иосиф Сталин 41 раз объявлял личную благодарность Жукову. Маршал принимал парад Победы и подписывал бумаги о капитуляции Германии. Однако сразу после войны Жуков попал в опалу.
"Киев придется сдать"
11 июля 1941 года Сталин пишет в Киев Хрущеву: "Получены достоверные сведения, что вы все, от командующего Юго-Западным фронтом до членов Военного Совета, настроены панически и намерены произвести отвод войск на левый берег Днепра. Предупреждаю вас, что, если вы сделаете хоть один шаг в сторону отвода войск на левый берег Днепра, не будете до последней возможности защищать районы УРов на правом берегу Днепра, вас всех постигнет жестокая кара как трусов и дезертиров".
Георгий Жуков не мог не знать об этой телеграмме Сталина (она была отправлена через узел связи Генштаба), однако уже 29 июля на совещании со Сталиным он ультимативно заявил, что Киев необходимо оставить.
В книге историка и бывшего офицера ГРУ Владимира Карпова "Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира" этот эпизод раскрыт подробно. Вспоминал его и Жуков в своих мемуарах.
После перерыва к заседавшим Маленкову и Мехлису добавился Лаврентий Берия. Ничего хорошего это не предвещало. В итоге, начальником Генштаба стал Шапошников, а Жуков был назначен командующим Резервным фронтом. На этой должности он, однако, пробыл недолго.
30 августа - 8 сентября 1941 года Жуков провел первую успешную Ельнинскую наступательную операцию и 11 сентября был назначен командующим Ленинградским фронтом.
Осадок, однако, остался. Конфронтация Жуков-Сталин получила развитие, но была "заморожена" до конца войны.
Слежка
Расценивать послевоенную опалу Жукова только в контексте затаенной обиды и подозрительности Сталина было бы неправильно. Были и другие "фигуранты", игравшие свои роли. В первую очередь, это генерал Абакумов, Георгий Маленков и Лаврентий Берия.
Первый с завидным рвением искал козыри против Жукова. В ноябре 1945 года Жуков провел большую военно-историческую конференцию; не успели её гости разъехаться, как в расположение группы войск прибыл Абакумов и принялся, не доложив об этом Жукову, проводить аресты офицеров и обыски. Жуков выгнал Абакумова восвояси.
По прибытии в Москву Абакумов, конечно, пошел с докладом к Сталину. В марте 1946 года маршал Жуков позвонил Сталину и получил указание вернуться в Москву и занять должность командующего сухопутными войсками.
Тучи сгущаются
31 мая 1946 года состоялся Высший военный совет, на котором против Жукова были выдвинуты обвинения, которые основывались на материалах допроса Главного маршала авиации А. А. Новикова, арестованного перед тем органами госбезопасности по "делу авиаторов". Показательно, что материалы допроса Новикова были названы на Военном совете "письмом".
Маршал Александр Новиков позже вспоминал, как были добыты эти показания. "Морально надломленный, доведенный до отчаяния несправедливостью обвинения, бессонные ночи... Не уснешь, постоянный свет в глаза... Не только по причине допросов и нервного напряжения, чрезмерная усталость, апатия, безразличие и равнодушие ко всему - лишь бы отвязались - потому и подписал - малодушие, надломленная воля. Довели до самоуничтожения. Были минуты, когда я ничего не понимал... я как в бреду наговорил бы, что такой-то хотел убить такого-то".
Жуков был обвинён в незаконном присвоении трофеев и раздувании своих заслуг в деле Победы над фашистской Германией с личной формулировкой И. В. Сталина "присваивал себе разработку операций, к которым не имел никакого отношения".
9 июня 1946 года маршала Жукова снимают с должности Главкому сухопутных войск и отправляют фактически в ссылку - командовать Одесским военным округом.
Одесса
На одесский перрон прибыли два литерных вагона и платформа с автомобилями Жукова. Маршал приехал с дочерью. По прибытии Жуков сразу поехал доложиться в обком партии.
Одесский период жизни маршала запомнился, прежде всего, его борьбой с одесской преступностью. Ситуация с ней в послевоенной Одессе была критической, поэтому и меры (прежде всего административного характера) требовались неординарные. Жуковым была инициирована операция "Маскарад". Для поимки преступников сотрудники переодевались в гражданскую одежду, использовали прием "ловли на живца", на месте расправляясь с бандитами.
Жуков из Одессы писал в письме Сталину: "На заседании высшего военного совета я дал Вам слово в кратчайший срок устранить допущенные мною ошибки, и я свое слово выполняю. Работаю в округе много и с большим желанием. Прошу Вас, товарищ Сталин, оказать мне полное доверие, я Ваше доверие оправдаю".
Не привыкший ничего делать в полсилы, Жуков в Одессе вел себя даже слишком деятельно. Он принялся решать вопросы жилья для служащих, ввел строжайшую дисциплину на вверенном ему участке.
Конечно, начались жалобы, которые в конце концов дошли и до Москвы. Булганин лично приехал с проверкой в Одессу, но ничего серьезного на опального маршала снова не удалось найти. Стало очевидно, что маршала Жукова одним "делом авиаторов" не свалить.
Трофеи
В 1948 году на Жукова завели «трофейное дело». Ему вменялось незаконное присвоение ценностей и трофеев, вывоз из Германии мебели, картин и другого имущества. Такое поведение было названо "непартийным". Жуков написал объяснительную записку на имя Жданова: "Я признаю себя очень виновным в том, что не сдал всё это ненужное мне барахло куда-либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно".
К слову, ценностей у Жукова действительно было найдено немало. Во время конфискации были изъяты 194 предмета мебели, 44 ковра и гобелена, 7 ящиков с хрусталем, 55 музейных картин, 4000 метров ткани, 323 меховых шкурки.
Свердловск
Приказ о назначении Жукова на должность командующего Уральским военным округом был подписан министром вооруженных сил Булганиным 4 февраля 1948 года. По воспоминаниям Жукова, он знал, что под него "роют", поэтому вел себя в Свердловске исключительно по уставу, не позволяя себе никакой роскоши. Даже спал чуть ли не на солдатской раскладушке.
Контрастно в сравнении с таким бытом выглядело то, с каким восхищением к Жукову относились свердловчане. Во время первомайского парада 1948 году колонна людей надолго застопорилась на площади у трибуны, где стоял маршал Победы. Народ скандировал: "Жуков! Жуков!".
Областное начальство сдержанно относилось к таким проявлениям любви и не знало, как нужно правильно реагировать. Всё-таки опальный маршал...
Реабилитация
Жуков до конца своей жизни не ставил в вину Сталину те перипетии, которые ему пришлось пережить. В октябре 1952 года он был избран кандидатом в члены ЦК, через год стал членом ЦК КПСС. В условиях начавшейся гонки вооружений и перспективы холодной войны он снова был нужен Сталину.
Редактор издательства "АПН" Миркина Анна Давидовна, работавшая с Жуковым над рукописью его будущей книги, спросила у маршала:
- Георгий Константинович, как могло получиться, что после всего, что вы сделали, Сталин отправил вас в Одессу, а затем в Свердловск?
Жуков спокойно ответил:
- Зависть к моей славе. А Берия всячески это чувство подогревал. Припомнили и мою способность возражать Сталину.
- А вы теперь простили Сталину то, что он так несправедливо с вами поступил?
- Я просто это вычеркнул из своей памяти. Он сделал некоторые шаги для примирения: я стал кандидатом в члены ЦК, он послал меня с визитом в Польшу. Думаю, что он хотел назначить меня министром обороны, но не успел, смерть помешала.
Жуков. Взлеты, падения и неизвестные страницы жизни великого маршала Громов Алекс
«Трофейное дело». Чемоданчик с бриллиантами у Лидии Руслановой
1 июня 1946 года Маршала Советского Союза Георгия Жукова вызвали на заседание Военного совета по «трофейному делу», иначе называвшемуся «генеральским делом». Как следует из названия, речь шла о расследовании злоупотреблений высшего командного состава, а именно присвоения и вывоза из побежденной Германии большого количества ценностей. Поводом для привлечения к этому делу Жукова стали показания, данные против него в апреле того же года маршалом Новиковым, и доклад Булганина: заместитель наркома обороны сообщал Сталину об имуществе, которым завладел лично Жуков. В докладе были названы изысканная мебель, картины, гобелены, золотые украшения, тридцать килограммов серебряных изделий и около четырех километров дорогих тканей.
9 июня 1946 года Сталин, который был не только главой Советского государства и Компартии, но и министром Вооруженных Сил СССР, подписал приказ об освобождении маршала Георгия Жукова от обязанностей заместителя министра Вооруженных сил. Поводом для этого стало «трофейное дело», а также активно подогревавшиеся властью разговоры о «бонапартизме» маршала Победы.
В секретном приказе о снятии Жукова с должности утверждалось, будто маршал «считал, что его заслуги недостаточно оценены, приписывая себе в разговорах с подчиненными разработку и проведение всех основных операций Великой Отечественной войны…» Затем его назначили командующим войсками Одесского военного округа.
Но на этом вождь не успокоился. «Трофейное дело» набирало обороты. Не упускала власть и других поводов предъявить компромат на маршала Победы. 21 июня 1947 года Политбюро ЦК приняло постановление, согласно которому Жуков получал выговор за незаконное награждение певицы Лидии Руслановой орденом Отечественной войны.
5 января 1948 года сотрудники госбезопасности по личному распоряжению Сталина обыскали московскую квартиру Жукова, а через несколько дней – его рублевскую дачу.
Совершенно секретно
СОВЕТ МИНИСТРОВ СССР Товарищу СТАЛИНУ И. В.
В соответствии с Вашим указанием, 5 января с. г. на квартире Жукова в Москве был произведен негласный обыск.
Задача заключалась в том, чтобы разыскать и изъять на квартире Жукова чемодан и шкатулку с золотом, бриллиантами и другими ценностями.
В процессе обыска чемодан обнаружен не был, а шкатулка находилась в сейфе, стоящем в спальной комнате.
В шкатулке оказалось:
часов – 24 шт., в том числе: золотых – 17 и с драгоценными камнями – 3;
золотых кулонов и колец – 15 шт., из них 8 с драгоценными камнями;
золотой брелок с большим количеством драгоценных камней;
другие золотые изделия (портсигар, цепочки и браслеты, серьги с драгоценными камнями и пр.).
В связи с тем что чемодана в квартире не оказалось, было решено все ценности, находящиеся в сейфе, сфотографировать, уложить обратно так, как было раньше, и произведенному обыску на квартире не придавать гласности.
По заключению работников, проводивших обыск, квартира Жукова производит впечатление, что оттуда изъято все то, что может его скомпрометировать. Нет не только чемодана с ценностями, но отсутствуют даже какие бы то ни было письма, записи и т. д. По-видимому, квартира приведена в такой порядок, чтобы ничего лишнего в ней не было.
В ночь с 8 на 9 января с. г. был произведен негласный обыск на даче Жукова, находящейся в поселке Рублево под Москвой.
В результате обыска обнаружено, что две комнаты дачи превращены в склад, где хранится огромное количество различного рода товаров и ценностей. Например:
шерстяных тканей, шелка, парчи, пан-бархата и других материалов – всего свыше 4000 метров;
мехов – собольих, обезьяньих, лисьих, котиковых, каракульчевых, каракулевых – всего 323 шкуры;
шевро высшего качества – 35 кож;
дорогостоящих ковров и гобеленов больших размеров, вывезенных из Потсдамского и др. дворцов и домов Германии, – всего 44 штуки, часть которых разложена и развешана по комнатам, а остальные лежат на складе.
Особенно обращает на себя внимание больших размеров ковер, разложенный в одной из комнат дачи;
ценных картин классической живописи больших размеров в художественных рамках – всего 55 штук, развешанных по комнатам дачи и частично хранящихся на складе;
дорогостоящих сервизов столовой и чайной посуды (фарфор с художественной отделкой, хрусталь) – 7 больших ящиков;
серебряных гарнитуров столовых и чайных приборов – 2 ящика;
аккордеонов с богатой художественной отделкой – 8 штук;
уникальных охотничьих ружей фирмы «Голанд-Голанд» и других – всего 20 штук.
Это имущество хранится в 51 сундуке и чемодане, а также лежит навалом.
Кроме того, во всех комнатах дачи, на окнах, этажерках, столиках и тумбочках расставлены в большом количестве бронзовые и фарфоровые вазы и статуэтки художественной работы, а также всякого рода безделушки иностранного происхождения.
Заслуживает внимание заявление работников, проводивших обыск, о том, что дача Жукова представляет собой, по существу, антикварный магазин или музей, обвешанный внутри различными дорогостоящими, художественными картинами, причем их так много, что 4 картины висят даже на кухне. Дело дошло до того, что в спальне Жукова над кроватью висит огромная картина с изображением двух обнаженных женщин.
Есть настолько ценные картины, которые никак не подходят к квартире, а должны быть переданы в государственный фонд и находиться в музее.
Свыше двух десятков больших ковров покрывают полы почти всех комнат.
Вся обстановка, начиная от мебели, ковров, посуды, украшений и кончая занавесками на окнах – заграничная, главным образом немецкая. На даче буквально нет ни одной вещи советского происхождения, за исключением дорожек, лежащих при входе в дачу.
На даче нет ни одной советской книги, но зато в книжных шкафах стоит большое количество книг в прекрасных переплетах с золотым тиснением, исключительно на немецком языке.
Зайдя в дом, трудно себе представить, что находишься под Москвой, а не в Германии.
По окончании обыска обнаруженные меха, ткани, ковры, гобелены, кожи и остальные вещи сложены в одной комнате, закрыты на ключ и у двери выставлена стража.
В Одессу направлена группа оперативных работников МГБ СССР для производства негласного обыска в квартире Жукова. О результатах этой операции доложу Вам дополнительно.
Что касается не обнаруженного на московской квартире Жукова чемодана с драгоценностями, о чем показал арестованный СЕМОЧКИН, то проверкой выяснилось, что этот чемодан все время держит при себе жена Жукова и при поездках берет его с собой.
Сегодня, когда Жуков вместе с женой прибыл из Одессы в Москву, указанный чемодан вновь появился у него в квартире, где и находится в настоящее время.
Видимо, следует напрямик потребовать у Жукова сдачи этого чемодана с драгоценностями.
При этом представляю фотоснимки некоторых обнаруженных на квартире и даче Жукова ценностей, материалов и вещей.
АБАКУМОВ
Ценности были конфискованы и переданы Управлению делами Совета Министров СССР. В акте передачи от 3 февраля 1948 года количество ценностей указано даже более подробно, чем в докладе Абакумова. Но внимательный читатель заметит, что за время между докладом и составлением акта, несмотря на абакумовскую стражу, куда-то делись пять ружей, почти вся дорогая кожа…
Кулоны и броши золотые (в том числе один платиновый) с драгоценными камнями – 13 штук
Часы золотые – 9 штук
Кольца золотые с драгоценными камнями – 16 штук
Серьги золотые с бриллиантами – 2 пары
Другие золотые изделия (браслеты, цепочки и др.) – 9 штук
Украшения из серебра, в том числе под золото – 5 штук
Металлические украшения (имитация под золото и серебро) с драгоценными камнями (кулоны, цепочки, кольца) – 14 штук
Столовое серебро (ножи, вилки, ложки и другие предметы) – 713 штук
Серебряная посуда (вазы, кувшины, сахарницы, подносы и др.) – 14 штук
Металлические столовые изделия под серебро (ножи, вилки, ложки и др.) – 71 штука
Шерстяные ткани, шелка, парча, бархат, фланель и другие ткани – 3420 метров
Меха – скунс, норка, выдра, нутрия, черно-бурые лисы, каракульча и другие – 323 штуки
Шевро и хром – 2 кожи
Дорогостоящие ковры и дорожки больших размеров – 31 штука
Гобелены больших размеров художественной выделки – 5 штук
Художественные картины в золоченых рамах, часть из них представляет музейную ценность – 60 штук
Дворцовый золоченый художественно выполненный гарнитур гостиной мебели – 10 предметов
Художественно выполненные антикварные вазы с инкрустациями – 22 штуки
Бронзовые статуи и статуэтки художественной работы – 29 штук
Часы каминные антикварные и напольные – 9 штук
Дорогостоящие сервизы столовой и чайной посуды (частью некомплектные) – 820 предметов
Хрусталь в изделиях (вазы, подносы, бокалы, кувшины и другие) – 45 предметов
Охотничьи ружья заграничных фирм – 15 штук
Баяны и аккордеоны художественной выделки – 7 штук
Пианино, рояль, радиоприемники, фарфоровая и глиняная посуда и другие предметы, согласно прилагаемым поштучным описям.
Всего прилагается 14 описей.
Эра Георгиевна, говоря о причинах гонений, постигших ее отца, утверждала, что Сталин после войны видел в Жукове и его соратниках не просто соперников, способных покуситься на власть, но и свидетелей его ошибок и слабостей. «К первому июня 46-го, когда состоялось заседание Высшего военного совета, органы госбезопасности собрали компромат на отца. На том совете в основном звучали обвинения, которые были выбиты следствием из Главного маршала авиации Александра Новикова, боевого соратника папы. Новиков провел в заключении шесть лет. А после смерти Сталина был реабилитирован… Отца обвинили практически в организации захвата власти. Его снятию с должности Главкома Сухопутных войск предшествовало еще и нашумевшее «трофейное дело». Жукова обвиняли в том, что он эшелонами вывозил из Германии для личного пользования мебель, часы, произведения искусства, километры ткани, которые я лично ни у нас дома, ни на даче никогда не видела».
Но судя по тому, что маршал Жуков был вынужден написать объяснительную на имя Жданова, какое-то ценное имущество на даче все же имелось: «Я признаю себя очень виноватым в том, что не сдал все это ненужное мне барахло куда-либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно. Я даю крепкую клятву большевика – не допускать подобных ошибок и глупостей. Я уверен, что еще нужен буду Родине, великому вождю т. Сталину и партии».
По словам дочери маршала, чекисты конфисковали у нее фотоаппарат, подаренный отцом, а у младшей сестренки – «куклу с закрывающимися глазами». Сгинула бесследно и антикварная брошь, преподнесенная однажды Лидией Руслановой Александре Диевне. «Она сказала, что генералов правительство наградило орденами и званиями, а вот для их жен награды не учреждены. А жены ждали, любили, поддерживали. И вынув из сумочки бриллиантовую брошь, произнесла, что хочет наградить жену маршала Жукова Александру Диевну за терпение, верность и преданность». Причем брошь была не просто старинная и дорогая – Русланова рассказывала, что эту драгоценность носила Наталья Гончарова. И приобрести брошь певица сумела лишь тогда, когда рассказала предыдущим владельцам, что намерена подарить ее супруге Георгия Константиновича.
В книге В. Д. Сафошкина «Лидия Русланова – от Рейхстага до ГУЛАГа» говорится: «Осенью 1948 года по стране прокатилась страшная и казавшаяся абсурдной весть: «Арестована Русланова!» Правда открылась много лет спустя, когда стало известно, что невольным «виновником» ареста Лидии Андреевны и ее мужа генерала Крюкова стал маршал Г. К. Жуков. После войны, опасаясь огромной популярности этого полководца, Сталин решил избавиться от него, а для начала принародно опорочить. Для «сбора компромата» было арестовано и уничтожено почти все окружение Георгия Константиновича, расформирован 1-й Белорусский фронт, которым он командовал при взятии Берлина. Добрались и до генерала В. В. Крюкова».
«Папа был дружен с Георгием Константиновичем с той поры, когда после Гражданской войны они оба учились в Ленинградской высшей кавалерийской школе, – вспоминала его дочь Маргарита Владимировна. – В 30-х годах Жуков командовал в Белоруссии дивизией, а папа – полком в составе этой дивизии. И во время Отечественной войны они были всегда рядом. И когда началась маленковская «чистка» жуковского окружения, папа оказался в числе ее жертв. Его взяли в 5 часов утра 18 сентября 1948 года – в эту субботу мы собрались встречать маму после гастролей».
От Руслановой требовали показаний относительно награждения ее орденом Отечественной войны I степени. Награда вручена ей по инициативе Жукова. Существует даже легенда, будто на первом концерте, который Русланова дала для советских воинов в поверженном Берлине, прямо у Рейхстага, Жуков снял орден с собственного мундира и вручил певице.
«В уголовном деле Лидии Руслановой много места занимает материал о ее бриллиантах и других драгоценностях, – пишет Сафошкин. – Действительно, перечень описанного у Л. Руслановой и В. Крюкова имущества впечатляет даже по меркам того времени: три квартиры, две дачи, четыре автомобиля, антикварная мебель, многие километры материи, сотни шкурок соболя и каракуля, рояли, аккордеоны, радиоприемники, редчайшие сервизы, четыре картины Нестерова, пять – Кустодиева, семь – Маковского, пять – Шишкина, четыре – Репина, три – Поленова, две – Серова, три – Малявина, две – Врубеля, три – Сомова, три – Айвазовского, а также полотна Верещагина, Васнецова, Сурикова, Тропинина, Левитана, Федотова, Мясоедова, Юона, Крамского, Брюллова и многих других отечественных и западных всемирно известных художников, а также редчайшие бриллианты более чем на 152 карата. Только в тайнике на кухне у прислуги Егоровой было изъято 208 бриллиантов, множество изумрудов, жемчуга, сапфиры, рубины, огромное количество платиновых, золотых и серебряных изделий. Все это принадлежало знаменитой хозяйке».
Существует мнение, что часть бриллиантов на самом деле принадлежала Жукову, который отдал драгоценности на сохранение артистке. Но несмотря на все настояния следователей, Русланова заявила, что все «камушки» принадлежат ей. И даже описала, где и когда их купила на честно заработанные гонорары. Чекисты не смогли доказать, что хотя бы один бриллиант попал к ней незаконным путем. Но от приговора певицу это не спасло.
– Какие правительственные награды вы имеете?
– Я награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
– А разве других наград вы не имеете?
– Имею. В августе 1945 года я была награждена орденом Отечественной войны I степени. Однако в 1947 году по решению правительства этот орден, как незаконно выданный, у меня отобрали.
– Кем вы были награждены?
– Награждена я была по приказу Г. К. Жукова, командовавшего в то время оккупационными войсками в Германии.
– За какие заслуги вас наградили?
– Насколько мне помнится, за культурное обслуживание воинских частей и за то, что на мои деньги были куплены две батареи минометов.
– В каких взаимоотношениях вы находились с Жуковым?
– Мы с Жуковым были хорошими знакомыми. Мой муж Крюков и Георгий Константинович старые сослуживцы: когда Жуков в Белоруссии командовал дивизией, Крюков у него был командиром полка. Как мне рассказывала жена Жукова Александра Диевна, они дружили домами, бывали друг у друга в гостях. Познакомившись с Жуковым и его семьей, я тоже неоднократно бывала у них на квартире. Один раз Жуков с женой был в гостях у нас.
– Теперь, может быть, скажете правду, за что Жуков наградил вас орденом?
– Справедливости ради я должна сказать, что если бы не была женой Крюкова и не была лично знакома с Жуковым, то навряд ли меня бы наградили орденом. А получила я его во время празднования годовщины со дня организации корпуса, которым командовал Крюков.
Впрочем, следователей интересовали не только ордена и бриллианты, но и моральный облик маршала. Русланову допрашивали и о весьма пикантном инциденте, произошедшем на дне рождения оперного певца Максима Михайлова: «…Все были изрядно навеселе. Я этого не учла. Начала шутить, острить, рассказывать анекдоты. И вдруг Жуков оборвал одну из моих острот, причем как-то резко, по-солдатски. Я обиделась. Да и у других гостей настроение испортилось. Но Жуков этого не заметил: в тот вечер он увлекся молодой женой одного генерала и все время с ней танцевал. Потом они вышли в коридор и надолго пропали. И этот генерал, и все остальные сидели как вкопанные, только Александра Диевна, заподозрив неладное, отправилась в коридор – и натолкнулась на целующуюся парочку. Александра Диевна тут же подняла шум: «Вы только подумайте, я выхожу в коридор, а он целуется с чужой женой!» Генерал сидел не шелохнувшись. А Жуков попытался превратить все в шутку. «Ну что тебе, жалко, если я ее один раз поцеловал?..»
И, конечно, были вопросы, призванные выявить неблагонадежность Георгия Константиновича и его коварные планы по захвату власти. На предложение рассказать об отношениях с Жуковым – ходили слухи, что между ним и Руслановой все-таки был роман, – певица поведала «о поездках с концертами на фронт, о знакомстве с маршалом и дальнейших дружеских связях после войны, – пишет Сафошкин в уже упоминавшейся книге «Лидия Русланова – от Рейхстага до ГУЛАГа». – Но следователь нетерпеливо перебил: «Кто из присутствовавших на обедах у Жукова на даче в Сосновке возвеличивал его роль в войне и умалял вклад Верховного главнокомандующего? Преследовал ли Жуков цель захватить руководство в армии и стране в свои руки?». Лидия Андреевна отвечала: «Не знаю. В свои планы не посвящал. Разговоров на эту тему не велось». В конце концов, чтобы прекратить подобные вопросы, Русланова откровенно сказала следователю: «Когда Жукова понизили в должности и отправили в Одессу, я послала ему телеграмму, которую подписала: «Преданная вашей семье Русланова. Этим все определено».
25 апреля 1953 года, после смерти Сталина, Владимир Крюков написал в ЦК КПСС обстоятельное заявление с просьбой «назначить комиссию по пересмотру как моего дела, так и дела моей жены Руслановой». Копию этого заявления он направил Георгию Жукову, который после смерти Сталина и ареста Лаврентия Берии стал заместителем министра обороны СССР. 2 июня 1953 года Жуков обратился к Никите Хрущеву с просьбой помочь. Через день члены Президиума ЦК КПСС получили служебную записку от Хрущева, в которой он написал: «По этому вопросу необходимо обменяться мнениями. Следовало бы проверить и пересмотреть это дело».
Особое совещание при министре внутренних дел СССР 31 июля 1953 года вынесло решение: Постановление ОСО при МГБ СССР от 28 сентября 1949 года и 7 июня 1950 года в отношении Крюковой-Руслановой Лидии Андреевны отменить, дело прекратить, из-под стражи ее освободить и полностью реабилитировать.
5 августа 1953 года певица вернулась из Владимирского централа в Москву и поселилась в гостинице Центрального дома Советской Армии, где Жуков распорядился забронировать для нее номер. Вскоре освободили и генерала Крюкова.
Бриллианты Руслановой исчезли бесследно.
Из книги Радиоэлектронный шпионаж автора Анин Борис Юрьевич«БОГОУГОДНОЕ» ДЕЛО В США всегда существовали несколько крупных частных фирм, которые контролировали большую часть каналов связи как внутри США, так и за их пределами. К ним относились такие гиганты телекоммуникационного бизнеса, как «Ай-ти-ти», и некоторые другие
Из книги Военные разведчики XX века автора Толочко Михаил Николаевич Из книги Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России автора Фуллер УильямДело В. А. Сухомлинова В середине сентября 1916 года Сухомлинова известили о том, что против него официально возбуждено уголовное дело и ему следует готовиться предстать перед судом. В основание обвинения легли тысячи страниц устных и письменных показаний, собранных
Из книги Тайное проникновение. Секреты советской разведки автора Павлов Виталий ГригорьевичДело Ли Ховарда В начале 80-х годов оперативный сотрудник ЦРУ Ли Ховард приступил к практической подготовке к работе в резидентуре ЦРУ в Москве. В этот же период он был завербован американской резидентурой советской внешней разведки в результате энергичных усилий по
Из книги Жуков. Мастер побед или кровавый палач? автора Громов АлексДело Рюрика В шестидесятых годах в Австрии в госполиции у нас имелся проверенный агент Рюрик. В течение многих послевоенных лет он добросовестно информировал нас о том, что творилось в контрразведывательной «кухне», своевременно предупреждал нас о готовившихся против
Из книги Как СМЕРШ спас Сталина. Покушения на Вождя автора Ленчевский ЮрийДело Нова - ТФП в МИД ФРГ В октябре 1965 года в МИД ФРГ по помещенному в газете объявлению обратилась молодая двадцатичетырехлетняя немка Хельга Бергер, которая и была принята на должность секретаря министра иностранных дел. Через полгода с Хельгой знакомится высокий,
Из книги Герои Балтики автора Шигин Владимир ВиленовичДело Варяга Дело это интересно в нескольких аспектах. Во-первых, как пример успешной операции ТФП в спецслужбу.В момент вербовки в 1967 году Берглинг Стиг (в дальнейшем буду называть его Варягом) был обычным полицейским, но под руководством советского разведчика он сумел
Из книги Капитан-лейтенант Баранов автора Шигин Владимир ВиленовичДело Фарвелла Из всех когда-либо осуществленных западными спецслужбами операций агентурного проникновения в советскую внешнюю разведку самой необыкновенной, я бы сказал, фантастической является эта операция ТФП - удача французских специальных служб.Необыкновенна
Из книги Разведчики и шпионы автора Зигуненко Станислав НиколаевичКто придумал «трофейное дело»? Но радость Победы лично для Жукова оставалась неомраченной очень недолго. Старшая дочь маршала Эра Георгиевна, говоря о причинах гонений, постигших ее отца, утверждала, что Сталин после войны начал видеть в Жукове и его соратниках не просто
Из книги Рисунок на снегу автора Василевская Галина АнуфриевнаИз допроса Шиловой Лидии Яковлевны При аресте семейного дуэта Таврина-Шило и Шиловой в руках контрразведки оказались шифры, кодированные таблицы и специально оговоренные на случай провала способы оповещения.Первый допрос радистки Шиловой проходил 8 сентября 1944
Из книги Золотые звезды «Альфы» автора Болтунов Михаил ЕфимовичДело «Всеволода» Главные же силы противников встретились неподалеку от Балтийского порта на рассвете 14 августа. Старый линейный корабль «Всеволод», шедший концевым в эскадре Ханыкова, отстал от главных сил и был атакован английскими линкорами «Центавром» и
Из книги Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций автора Бондаренко Александр ЮльевичДело «Весты» Пока Баранов отважно сражался с турками на «России», бывший его подчинённый лейтенант Зиновий Рожественский успел ещё раз побывать в столице. Там лейтенант проявил большую активность в… опорочивании своего бывшего командира. С подачи Рожественского
Из книги автораДело да суд Поскольку американцы разрешили написать письмо, Абелю пришлось, выполняя условия договора о сотрудничестве, дать показания. Для начала он заявил: «Я, Рудольф Иванович Абель, гражданин СССР, случайно после войны нашел в старом сарае крупную сумму американских
Из книги автораЧемоданчик Было это на второй день войны. Их деревня от Бреста, от границы, километрах в ста будет, а может, и больше. На рассвете прибежала к ним соседка, постучала в окошко.- Вы спите, а немцы на деревню напали! - сказала и побежала куда-то.Мать вскочила с постели,
Из книги автораЕго судьба, его дело По службе, по жизни, по духу братья Данилины были близки. Но по характеру - разные. Им даже нравились разные виды спорта. Юра любил футбол, хоккей, а Толя - бег на длинные дистанции, плавание.Когда Юрий пришел в «Альфу», Анатолий попробовал его в
Из книги автораНе в золотишке дело В мае 1961 года я был назначен старшим оперуполномоченным особого отдела КГБ при Совмине СССР по 55-й отдельной бригаде торпедных катеров Северного флота.- Не все там ладно, - сказали мне тогда в комитете. - Готовьтесь, Михаил Васильевич, вместе с
День начала войны - 22 июня - прошел как-то незаметно, по сравнению с пышным празднованием Дня Победы. Это не удивительно - победа она и есть победа: опьянение счастьем, момент эйфории, выстраивание самых радужных планов. Но когда эйфория проходит, начинается испытание победой, которое выдерживают не все победители. В прошлом году мы писали о зачистке «обрубков войны» — инвалидов ВОВ в конце 40-х. Но госбезопасность уничтожала не только «низы», но и верха. Мало, кто помнит о расстреле маршалов Победы по так называемому «трофейному делу». Главный герой войны - Георгий Жуков - спасся тогда чудом и угодил в ссылку.
«Пьяные беседы» и «человеческие обрубки»
«Мы настолько далеки от войны, что уже даже и не знаем, не распознаем тех печатей, которые она накладывает на воюющие страны. Возможно, чтобы увидеть слабые отголоски войны, ее призрачные печати - вам стоит съездить в Грузию или в Афганистан. И там, наблюдая людей, вы вдруг заметите не только большое количество беременных женщин, но и непривычное множество людей, у которых чего-то не хватает: руки, ноги или рук и ног.
С наших улиц уже давно исчезли инвалиды Великой Отечественной, уже почти везде сняты таблички «Инвалидам ВОВ - вне очереди». А если где-то еще и висят - то лишь как нечто уже непонятное и неактуальное. Инвалидов той войны уже давно нет. И трудно сейчас представить, что в 1945-46 годах вокруг Бессарабского рынка собиралось человек 400 «человеческих обрубков» на самодельных тележках. Тех инвалидов уже давно нет. Мы их убили.
Еще с древнейших времен окончание любой войны означало то, что города победивших и побежденных наполнятся безногими и безрукими, слепыми и увечными. Некоторые древние деспоты даже специально калечили пленных, чтобы таким способом усилить впечатление от своей победы. Действительно, калека - это живой памятник, который на протяжении всей своей жизни будет живым свидетельством о той, выигранной кет-то войне.
Инвалидов войны не любит никто, ни побежденные, ни победители. Для первых, они - напоминание о поражении, для вторых - свидетельство не очень-то легкой победы, живой пример полководческих ошибок, живой укор. Кроме того - инвалид, это всегда лишний рот, а самое неприятное - как правило, человек уже ничего не боящийся». Это самоцитата из статьи «Был месяц май…» .
Удивительно, но у этой пронзительной темы есть не менее глубокое продолжение. Весной 1946 года произошло два, не связанных между собой события: милиция и госбезопасность провели первую зачистку бездомных калек, а Жуков - первые крупномасштабные учения после войны.
На время учений он предложил слить части Резерва Главного Командования с сухопутными войсками. Главный противник Жукова в борьбе за расположение Сталина -
Булганин - усмотрел здесь желание Георгия Константиновича сосредоточить под своим началом все наземные войска. Далеко ли тут до намерения совершить переворот? Так, по крайней мере, мог думать Сталин.
Чтобы доказать «переворотные» намерения Жукова, по указанию Абакумова был записан разговор на даче Жукова, где он в кругу верных ему генералов резко негативно отзывался о «зачистке инвалидов» и якобы сетовал на Сталина, который «не замечал» происходящего. Трудно сказать, испытывали ли военачальники угрызения совести по отношению к пушечному мясу. Но они не могли не понимать, что своими высокими званиями, славой, комфортными условиями и, наконец, победой, они обязаны этим несчастным парням.
Впрочем, генералов и маршалов, скорее, беспокоило другое: затирая следы войны, Сталин потихоньку уничтожает память о тех, кто ее выиграл. Соответственно, у маршалов Победы отбирают их главную защитную грамоту. Ведь если нет героев, значит, нет и табу на репрессии.
Маршалы и генералы не ошиблись. Вскоре после «чаепития», которое в отчетах агентов госбезопасности получило название «пьяные беседы», в ночь с 22-го на 23-е апреля 1946 года был арестован один из его участников, главком ВВС, Главный маршал авиации Новиков, большой друг Жукова.
Для Георгия Константиновича это был тревожный сигнал. Развязка наступила через месяц с небольшим. Вот что рассказывал Жуков военному историку Н.А. Светлишину: «Я был предупрежден, что назавтра (1 июня) назначено заседание Высшего военного совета. Поздно вечером приехал на дачу. Уже собирался лечь отдыхать, услышал звонок и шум, вошли трое молодцев. Старший из них представился и сказал, что им приказано произвести обыск. Кем — было ясно. Ордера на обыск они не имели. Пришлось наглецов выгнать, пригрозить, что применю оружие…».
А на следующий день состоялось заседание Высшего военного совета, на которое были приглашены маршалы Советского Союза и некоторые маршалы родов войск. Сталин почему-то опаздывал. Наконец он появился. Хмурый, в довоенном френче. Он надевал его, когда настроение было «грозовое». Недобрая примета подтвердилась. Его взгляд на какое-то едва уловимое мгновение сосредоточился на мне. Затем он положил на стол папку и глухим голосом сказал: «Товарищ Штеменко, прочитайте, пожалуйста, нам эти документы».
Генерал Штеменко раскрыл положенную Сталиным папку и начал громко читать. То были показания находившегося в застенках Берии Новикова. Суть их была однозначна: маршал Жуков возглавляет заговор с целью осуществления в стране военного переворота.
После прочтения показаний в зале воцарилась гнетущая тишина, длившаяся минуты две. Затем начались выступления. Как рассказывает Жуков, «выступили поочередно члены Политбюро ЦК партии Маленков и Молотов. Оба они стремились убедить присутствующих в моей вине. Однако для доказательств не привели каких-либо новых фактов, повторив лишь то, что указывалось в показаниях Новикова. После Маленкова и Молотова выступили маршалы Советского Союза Конев, Василевский и Рокоссовский. Они говорили о некоторых недостатках моего характера и допущенных ошибках в работе. В то же время в их словах прозвучало убеждение в том, что я не могу быть заговорщиком. Особенно ярко и аргументировано выступил маршал бронетанковых войск Рыбалко, который закончил свою речь так: «Товарищ Сталин! Товарищи члены Политбюро! Я не верю, что маршал Жуков — заговорщик. У него есть недостатки, как у всякого другого человека, но он патриот Родины, и он убедительно доказал это в сражениях Великой Отечественной войны». Сталин никого не перебивал. Предложил прекратить обсуждение по этому вопросу. Затем он подошел ко мне, спросил:
А что вы, товарищ Жуков, можете нам сказать? Я посмотрел удивленно и твердым голосом ответил:
Мне, товарищ Сталин, не в чем оправдываться, я всегда честно служил партии и нашей Родине. Ни к какому заговору не причастен. Очень прошу вас разобраться в том, при каких обстоятельствах были получены показания от Новикова. Я глубоко убежден в том, что кто-то их принудил написать неправду…».
Позднее, историки скажут, что причиной антижуковской кампании было противостояние двух «каннибалов» — Абакумова и Берии. Именно Абакумов в 1946 году был назначен министром госбезопасности. И якобы ему, еще до назначения, принадлежала инициатива уничтожения инвалидов. Спустя несколько лет, Берия успеет вернуть Жукова в Москву и даже назначить заместителем министра обороны, а вскоре Абакумов арестует Берию. Правда, и Абакумова тоже расстреляют - в декабре 1954 года. В общем, монстры съедят друг друга. Но до того момента, произойдет еще целый ряд кровавых событий.
«Трофейное дело»
И Сталин, и Абакумов понимали, что обвинять Жукова в попытке совершения переворота - нелогично, и такая версия в народе вряд ли приживется. Поэтому пошли по другому пути. О совещании и секретной папке с показаниями истерзанного Новикова забыли. А на поверхность выбросили новое обвинение: так появилось так называемое «Трофейное дело».
Для справки. «Трофейное дело» или «генеральское дело» (1946—1948 гг.) — кампания органов госбезопасности СССР при активном участии В.С. Абакумова, начатая вне сомнения по личному указанию И. В. Сталина и направленная на выявление злоупотреблений среди генералитета. Непосредственным поводом к началу «трофейного дела» явились факты вывоза Жуковым из Германии значительного количества мебели, произведений искусства и другого трофейного имущества в свое личное пользование. Жукову пришлось писать объяснительную, как и где он получил это имущество. В ней Маршал писал, что значительная часть имущества ему была подарена, другая часть приобретена на его зарплату. Но следователей это не убедило.
Следствием вышеназванного дела было снятие в 1946 году Г. К. Жукова с должности Главкома сухопутных войск СССР и удаление его из Москвы с назначением на должность командующего войсками Одесского военного округа.
Кроме Жукова по делу проходили:
А. А. Новиков, маршал авиации. Главного маршала авиации Александра Новикова не зря называли “летающим крылом Жукова”. Дважды Герой Советского Союза. Один из самых выдающихся полководцев ВОВ. Еще во время гражданской войны он проявлял незаурядные командирские способности. Командующий ВВС Советской Армии с 1942 по 1946 год. Лично защищал Сталинград. Автор побед в небе. Впервые подал идею создания воздушных армий и организовывал воздушную оборону Сталинграда. Провел реформу авиации - создание однородных - истребительных, штурмовых и бомбардировочных - авиадивизий, резервных авиакорпусов. В результате этих преобразований у Красной Армии оказалась мобильная ударная сила небывалой мощности, которой можно было маневрировать от Белого до Черного моря и оказывать существенное влияние на стратегическую обстановку. Впервые ввел управление воздушным боем с земли, по радио, он использовал это еще под Ленинградом. Благодаря ему, летчики во время войны, были элитой армии, получила спецснабжение, к ним относились более бережно, чем к другим.
Однако заслуги Новикова не спасли его от печальной участи многих советских военачальников. Во время «пьяных бесед» критически высказался о сыне Сталина Висалие, от которого всегда требовал неукоснительного соблюдения воинской дисциплины и пытался хоть как-то укоротить его замашки. Еще раньше, в конце 1945 г., Новиков не подписал представления о присвоении 24-летнему полковнику Василию Сталину звания генерал-майора авиации.
Весной 1946 года Новикова сняли с должности командующего ВВС Советской Армии, Главного маршала авиации без всяких обоснований. Вместе с наркомом Шахуриным сначала обвинен во вредительстве. Потом стал фигурантом трофейного дела. Из героя войны Новикова бесчеловечно выбивали показания против Жукова. И он, в конце концов, их подписал…
Позднее, в 1954-ом он дал письменные свидетельства, в которых объяснил свои показания против Жукова. «Допрашивали с 22 по 30 апр. ежедневно, потом с 4 мая по 8 мая… Морально надломленный, доведенный до отчаяния несправедливостью обвинения, бессонные ночи… Не уснешь, постоянный свет в глаза… Не только по причине допросов и нервного напряжения, чрезмерная усталость, апатия, безразличие и равнодушие ко всему - лишь бы отвязались - потому и подписал - малодушие, надломленная воля. Довели до самоуничтожения. Были минуты, когда я ничего не понимал… я как в бреду наговорил бы, что такой-то хотел убить такого-то… Заявление на Жукова по моей инициативе? Это вопиющая неправда… со всей ответственностью заявляю, что я его не писал, дали печатный материал…».
После смерти Сталина Новиков был реабилитирован, ему вернули квартиру, дали работу. Он тихо писал мемуары. Был болен и сломлен. От прежнего героя осталась тень. Постепенно о нем забыли даже историки.
Г. И. Кулик, Маршал Советского Союза, Герой Советского Союза. Кулик - один из трех расстрелянных фигурантов «трофейного дела». Прошел Первую мировую. Всегда ходил по лезвию бритвы (удивительно, как его не репрессировали и не расстреляли раньше). В ноябре 1941 года, будучи, уполномоченным Ставки Верховного Главнокомандования по Керченскому направлению, дал «преступное распоряжение об эвакуации из Керчи», в итоге сдал Керчь, чтобы не гробить людей. Был арестован и лишен наград. Судим. Но благодаря заступничеству Жукова, остался на фронте. Объект многочисленных доносов.
Его обвиняли в том, что привёз с фронта пять легковых машин, двух племенных коров, незаконно использовал красноармейцев на строительстве личной дачи под Москвой, присвоил себе в Крыму дачу с имуществом — мебелью, посудой и т. д. без оплаты стоимости. А для охраны дачи выставил часового — бойца погранотряда Субботина.
К тому же первой женой Г. И. Кулика была Лидия Яковлевна Пауль, немка по происхождению. А второй - дочь сербского графа Кира Ивановна Симонич, которая «вела свободный образ жизни и была знакома с иностранцами». Все ее родственники и она сама были репрессированы и расстреляны. В октябре 1940 года Кулик женился на школьной подруге своей дочери — Ольге Яковлевне Михайловской. Разница в возрасте между супругами составила тридцать два года. На свадьбе присутствовал Сталин. Говорят, был тамадой.
Видимо, главная вина Кулика — «пьяные беседы» в компании друзей Жукова. Скорее всего, Кулик выражался острее других. Причем, в адрес «тамады».
Ф.Т. Рыбальченко, генерал-полковник, еще один расстрелянный герой войны. Танкист. Крайне популярный у солдат военачальник. Такой себе «батяня комбат». Информации о нем почти не сохранилось. Арестован 4.01.1947. Расстрелян 25.08.1950. Реабилитирован 11.04.1956.
И. А. Серов, c июня 1945 годa заместитель Главноначальствующего Советской военной администрации Германии по делам гражданской администрации и уполномоченный НКВД СССР по Группе советских оккупационных войск в Германии.
Единственный, кого из этой компании не жалко. Как писал о нем Александр Шелепин, «Серов был заместителем Берии, а до этого был при Хрущёве на Украине. На совести Серова тысячи и тысячи загубленных людей. Он был непосредственным участником репрессивного выселения чеченцев, карачаевцев, ингушей, крымских татар и других. Оклеветал генерала Телегина, и не его одного. Он один из инициаторов создания спецтюрем для политических заключённых, имел в руках большую власть».
Серов стал жертвой интриг Абакумова, но выжил, успел поучаствовать в подавлении Венгерского восстания в 1956 году. Его карьера рухнула уже при Брежневе. В феврале 1963 года Серов был снят с должности начальника ГРУ Генштаба в связи с «потерей бдительности» (был разоблачён шпион Олег Пеньковский, бывший протеже Серова), в марте 1963 года разжалован в генерал-майоры и лишён звания Героя Советского Союза. В апреле 1965 года — исключен из КПСС за «нарушения социалистической законности и использование служебного положения в личных целях», и уволен в отставку. Навсегда.
А. И. Шахурин, Нарком авиационной промышленности (1940—1946)
лен ВКП(б) с 1925 года. Друг Новикова. В 1938—1939 годах был первым секретарём Ярославского областного комитета ВКП(б). В 1946 году арестован и осужден на 6 лет. Скончался при загадочных обстоятельствах. В 1953 году полностью реабилитирован.
В. Н. Гордов - Герой Советского Союза, герой Сталинграда, командующий войсками Сталинградского фронта, оборонявшегося на дальних подступах к городу; командующий 3-й гвардейской армией 1-го Украинского фронта; участник Берлинской и Пражской наступательных операциях. 5 ноября 1946 уволен в отставку. Арестован 12 января 1948 года. Осуждён по обвинению в вынашивании террористических планов в отношении членов советского правительства, а 24 августа 1950 года военной коллегией Верховного Суда СССР приговорён к высшей мере наказания. Приговор приведён в исполнение. Похоронен в городе Куйбышев. Посмертно реабилитирован.
В. Г. Терентьев, один из лучших военачальников, освобождал Белоруссию и территорию Польши, участвовал в разгроме вражеских войск в Восточной Пруссии и в знаменитой Берлинской операции. Арестован 24 января 1948 года. После пыток сильно болел. Умер в 1957 году.
К.Ф. Телегин, близкий друг и соратник Жукова. Участник боев на озере Хасан, обророны Москвы, член Военных Советов (политический руководитель) Донского, Центрального и 1-го Белорусского фронтов. Участвовал в подготовке и осуществлении боевых действий в Московской, Сталинградской и Курской битвах, в битве за Днепр, освобождении Белоруссии, в Висло-Одерской, Восточно-Померанской и Берлинской операциях. Принимал непосредственное участие в подписании советской стороной Капитуляции Германии 7-9 мая 1945 года. Как руководитель правительственной комиссии участвовал в процедуре опознания и идентификации останков Гитлера и Геббельса. После войны — заместитель маршала Г. К. Жукова и член Военного Совета Группы советских войск в Германии. В 1947 г. был уволен из армии, а 24 января 1948 г. арестован. В июле 1953 г. полностью реабилитирован.
В. В. Крюков, Герой Советского Союза, жесткий и талантливый командир, кавалерист. Герой Севского сражения. В феврале — марте 1943 года корпус, который составлял основу конно-стрелковой группы генерала Крюкова, прорвал линию фронта и глубоко прорвался в немецкую оборону в Севской операции. Однако вскоре он был окружен и с большими потерями отошёл к Севску, который оборонял 6 суток. Корпус почти полностью погиб в этих боях, но ввиду прославленной истории соединения расформирован не был и его вывели в тыл на пополнение. Потом Крюков освобождал Польшу, форсировал Вислу. В народе был известен тем, что женился на знаменитой певице, исполнительнице народных песен Лидии Руслановой.
Оба они были арестованы в 1948 году. Официальным обвинением в числе прочего были «грабеж и присвоение трофейного имущества в больших масштабах», а именно, что в конце войны, генерал Крюков перевёз себе в Москву мебель, картины, драгоценности. Осужден на 25 лет, Русланова получила 10 лет.
Л. Ф. Минюк, бывший адъютант Жукова. Много лет носил за маршалом портфель. Арестован 24 января 1948 года. Реабилитирован как и все, после смерти Сталина.
А. М. Седнев, СМЕРШЕвец, начальник УКР СМЕРШ Ленинградского военного округа, затем Карельского фронта начальник оперативного сектора МВД по Берлину. В 1947 году он был переведен из Германии на должность министра государственной безопасности Татарской АССР. Арестован в декабре 1947 года. До 1953 находился в заключении. Реабилитирован. Выйдя из тюрьмы жил тихо. В милицию больше не вернулся.
С. А. Клепов, генерал-майор, во время войны заместитель начальника III -го управления НКГБ — МГБ СССР, комиссар государственной безопасности. С ноября 1946 г. по 1947 год — начальник Саксонского оперативного сектора Советской военной администрации в Германии. В 1947 году арестован. В 1953 был освобождён. С октября 1953 года числится в запасе. В 1954 году был реабилитирован.
Г.А. Бежанов, генерал-майор, бывший министр госбезопасности Кабардино Балкарской АССР. Армянин. В годы блокады Ленинграда занимался организацией эвакуации и снабжения. С 1944 — министр госбезопасности Кабардино-Балкарской АССР. Арестован 10 декабря 1947 года. Осужден Военной коллегией Верховного суда 17 октября 1951 г. на 10 лет лишения свободы. Определением Верховного суда СССР от 23 июля 1953 г приговор по его делу был отменен, дело прекращено и Бежанов был реабилитирован.
Умер в 1965 году в Тбилиси.
Вместо послесловия
Впрочем, «трофейное дело» стало только поводом для арестов и поиска дальнейших обвинений. Расследование было начато сразу после упомянутого выше заседания 1 июня 1946 года. За короткий срок в материалах дела были собраны свидетельства, что Жуков вывозил из Германии значительные количества мебели, произведений искусства, различное другое трофейное имущество для своего личного пользования.
Также в деле значилось, что у Жукова было изъято 17 золотых и 3 с драгоценными камнями часов, 15 золотых кулонов, свыше 4000 метров ткани, 323 меховых шкурки, 44 ковра и гобелена (вывезенных из дворцов Германии), 55 картин, 55 ящиков посуды, 20 охотничьих ружей и т. д. Аналогичный по величине улов якобы отобрали у Крюкова и Руслановой.
Жуков, на первый взгляд, пострадал меньше всех, отделавшись ссылкой. 9 июня 1946 года он был снят должности Главкома сухопутных войск и, согласно решению Военного Совета, назначен Командующим войсками Одесского округа (1946—48). Затем, в 1948 назначен командующим Уральским военным округом.
Но способ уничтожения выбрали правило: героя войны унизили в глазах народа. Заставили оправдываться в мародерстве. Дали ему под дых. Хотя сам Жуков продолжал дерзить. В деле значится весьма забавная объяснительная записка, написанная им на имя секретаря ЦК ВКП (б) А. А. Жданова: «…Я признаю себя очень виноватым в том, что не сдал всё это ненужное мне барахло куда-либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно. Я даю крепкую клятву большевика — не допускать подобных ошибок и глупостей. Я уверен, что я ещё нужен буду Родине, великому вождю т. Сталину и партии».
Дела по обвинению Телегина, Крюкова, Терентьева и Минюка в начале ноября 51-го были рассмотрены Военной коллегией Верховного Суда СССР. Генералы получили от 10 до 25 лет лагерей. Еще раньше, в августе 50-го, расстреляли Кулика, Гордова и Рыбальченко.
Финал этой истории таков. 4 декабря 1954 года в Ленинграде состоялся суд над бывшим министром Государственной безопасности Абакумовым и несколькими следователями, фабриковавшими под его руководством дела, в том числе и «Трофейное дело». На этом процессе маршал Новиков, уже реабилитированный, с восстановленным воинским званием и наградами, давал свидетельские показания, который мы процитировали выше.
Абакумов же в своем последнем слове на суде настаивал: «…Я ничего не делал сам. Сталиным давались указания, а я их выполнял».
Жуков от участия в процессе категорически отказался. И с Новиковым, говорят, отношения больше не поддерживал.
В то время, пока генералы и маршалы давали пояснения относительно трофейного барахла на их дачах, милиция и госбезопасность окончательно уничтожила инвалидов.
Правда, их уже отправляли в интернаты, которые впрочем тоже напоминали тюрьмы. Еще одна самоцитата. «С тех пор на парадах ветеранов уже не было инвалидов. Их просто убрали, как неприятное воспоминание. И Родина уже больше никогда не вспомнила своих лучших сыновей. В небытие ушли даже их имена. Это уже много позже оставшиеся в живых инвалиды стали получать льготы, пайки и прочие блага. А те - одинокие безногие и безрукие мальчишки были просто заживо похоронены на Соловках. Было что-то глубоко-людоедское в той «великой эпохе». Впрочем, инвалиды и сейчас живут не сладко. Самое большое, что мы смогли для них сделать - это установить звуковые сигналы у входа в метро…».
70 лет назад, 4 июня 1946 года, в СССР началось «Трофейное дело» или «генеральское дело». Это была кампания органов государственной безопасности СССР в 1946-1948 гг., начатая по личному указанию Иосифа Сталина и при активном участии министра госбезопасности Виктора Абакумова, бывшего руководителя СМЕРШа. Её целью было выявление злоупотреблений среди генералитета. Но, по мнению некоторых исследователей, это был повод убрать с «олимпа» популярного полководца, маршала Г. К. Жукова. Считается, что его авторитет среди народа и армии был непререкаем, тем более после победы в Великой Отечественной войне. И все это не нравилось приближенным Сталина и, конечно же, ему самому.
Однако, судя по всему, эта идея появилась уже после десталинизации, когда Сталина обвинили во всех возможных и невозможных грехах. В реальности и генералитет был не без греха. Высвечивать неприглядную сторону некоторых представителей советского генералитета и других представителей советской элиты после Победы Красной Армии над гитлеровской Германией никто не хотел, намного проще и удобнее было (с учётом внутреннего и внешнего заказа) свалить на паранойю и жестокость «кровавого тирана» Сталина.
Предыстория
Как известно, уже в ходе войны СССР начал собирать трофеи, что было необходимым условием разрушенного хозяйства. 5 января 1943 г. Председатель ГКО И. В. Сталин подписывает Постановление ГКО « О Сборе и вывозе трофейного имущества и обеспечении его хранения». В соответствии с этим постановлением с февраля 1943 г. начала свою работу Центральная комиссия по сбору трофейного имущества. Председателем комиссии был назначен маршал Советского Союза Буденный. Начальником трофейного управления был назначен генерал-лейтенант Вахитов. Ясно, что и до 1943 г. Красная Армия занималась сбором трофейного имущества, но в период 1941-1942 гг. сбор трофеев не был централизовано организован, и отдельные трофейные команды подчиненные начальникам тыла фронтов руководствовались в своей работе исходя из соответствующих приказов НКО.
В течение второй половины 1942 г. и 1943 г. ГКО издаст 15 приказов относительно организации сбора, учета, хранения и вывоза трофейного имущества и металлолома. Кроме того, в 1943 г. ГКО утвердит план по сдаче лома и отходов цветных металлов. Трофейному управлению будут переданы базы Управления материальных фондов НКО СССР, а представители трофейного управления которые были направлены на все фронты получили четкие инструкции, в которых оговаривались задачи по учету, сбору, местах временного хранения и вывоза трофейного и поврежденного отечественного вооружения, а также металлолома и ценного имущества с армейских тылов и освобожденных территорий. Надо сказать, что помимо военных, к сбору трофейного и имущества привлекалось и гражданское население, проживающее на освобожденной территории. Местные жители оказали большую помощь в сборе трофеев, так как наблюдали за отходом гитлеровцев и знали, где немцы, бросили или спрятали вооружение и имущество, которое не смогли или не успели вывезти.
В апреле 1943 г. Центральная комиссия была реорганизована в постоянно действующий Трофейный Комитет при ГКО. При фронтовых отделах формировали трофейные команды. Руководителем Трофейного Комитета был назначен маршал Советского Союза Ворошилов. В армейских частях были сформированы трофейные бригады, батальоны и роты, личный состав которых в основном представляли бойцы старшей возрастной группы. К лету была сформирована четкая структура трофейных органов Красной Армии: Трофейный Комитет при ГКО; Управление трофейного вооружения; Фронтовые управления трофейного вооружения (с 1945 г. Отдельные трофейные управления подчиненные командующим фронтов); армейские отделы трофейного вооружения. Контроль над работой трофейных частей был возложен на Главное управление контрразведки СМЕРШ.
Согласно отчетам Трофейного Комитета за период с 1943 по 1945 гг. трофейные части собрали 24615 разбитых немецких танков и САУ; более 68 тыс. артиллерийских орудий, 30 тыс. минометов, 257 тыс. пулеметов, 3 млн. винтовок; более 114 млн. снарядов, 16 млн. мин, более 2 млрд. различных патронов и т. д. Общий вес «вторсырья» черного металла составил 10 млн. тон, в том числе 165 605 тонн цветного. Часть техники ремонтировали и возвращали в войска. Так, например, в период 1943-1945 гг. автомобильный парк Красной Армии пополнился на более 60 тыс. машин за счет различных трофейных транспортных средств, что составило 9% к общему числу всего автомобильного парка Красной Армии.
Война завершилась поражение Германии, и право СССР на репарации было справедливым и признанным другими державами-победительницами. Созданная при ГКО, Государственная комиссия определила сумму материальных потерь СССР от войны с гитлеровской Германией в 674 млрд. рублей. Вопрос о репарации оговаривался в ходе работы великих держав на Ялтинской конференции. Советская сторона предлагала зафиксировать общую сумму германских репараций в 20 млрд. долларов США. При этом СССР полагалось - 10 миллиардов, Великобритании и США с учетом их жертв и важного вклада в победу - 8 миллиардов, всем остальным странам - 2 миллиарда. Однако, как известно Черчилль стал возражать против фиксирования точной цифры репарационных обязательств. Лондон был заинтересован в деиндустриализации Германии.
Согласно отчетам Трофейного комитета за период с марта 1945 по март 1946гг. по репарациям взымаемых с Германии в пользу Советского Союза на территории Германии было демонтировано и вывезено в СССР: 1) Оборудование 29 заводов черной металлургии общей стоимостью 10 млрд. руб. по государственным ценам; 2) оборудование машиностроительных заводов (214300 различных станков и 136381 различных по мощности электромоторов); 3) черные, цветные и прочие металлы в промышленном виде 447 741 тонн на сумму 1 млрд. 38 млн. рублей; 4) оборудование 96 электростанций и т. д.
Однако СССР не только вывозил, но и содержал Германию и станы Восточной Европы. Начиная с осени 1945 г. Советский Союз начинает «кормить» страны Восточной Европы: уже в июне 1945 г. продовольственную помощь запросили Венгрия и Польша; в сентябре - Румыния, Болгария, затем Югославия. В 1945 году справиться с продовольственными трудностями собственными силами пытались лишь власти Чехословакии, но и они годом позже обратились к СССР за помощью. В том же 1946 году зерно потребовалось и Финляндии. СССР также оказывал продовольственную помощь коммунистической Народно-освободительной армии Китая. И это при чрезвычайно трудном положении с продовольствием во многих областях самого Союза. Кроме того, начиная с мая 1945 г. Советский Союз вынужден был взять на себя решение продовольственного снабжения населения крупных городов Германии.
Понятно, что ещё до вступления на территорию Германии солдаты и офицеры тыловых частей КА зачастую прибегали к поиску и «сохранению» различных трофеев в свою пользу. После Победы над Рейхом, было принято официальное решение ТК, которое якобы устно одобрил Сталин разрешающее бойцам КА высылать домой полученные трофеи не чаще одной 5 кг посылки, а офицерам среднего звена не чаще одной 10 кг посылки в месяц. Старшим офицерам (в звании майор и выше) разрешалось высылать две посылки 16 кг в месяц. Для этого в каждой из воинской частей, комендатурах, госпиталях и т.д. создавались комиссии, в задачу которых входило проверка содержания отправляемых на родину посылок. К отправке в посылках на Родину не допускалось оружие, изделия из драгоценных камней и металлов, антиквариат и различные другие вещи связанные с нацистским режимом. Однако эти комиссии обычно чисто формальные. А посылки старших офицеров практически не проверялись.
Позднее меры были ужесточены. По приказу Г. К. Жукова личный состав комендатур обязали останавливать транспорт и военнослужащих на предмет проверки имущества и отбирать находящиеся у них вещи, запрещенные к вывозу согласно перечню, утвержденному июньским приказом Главнокомандующего Советской военной администрацией в Германии (СВАГ). В перечень были включены легковые автомобили, мотоциклы, меха и т.д. Однако, несмотря на все предпринятые шаги по ужесточению, многие вещи из запрещаемого перечня всё равно очень быстро оказывались на территории СССР. «Трофейный пик» пришелся на период 1946-1947 гг. Понятно, что военная контрразведка просто не имела возможности отследить и пресечь к вывозу все то, что было в вещмешках, баулах, чемоданах солдат и офицеров, возвращающихся из Германии в Союз.
При этом стоит отметить, что в отношении мародеров в Красной Армии действовали жестко. Застигнутый за мародерством солдат или офицер сразу же предавался военному трибуналу, а его приговор в военное и послевоенное время был однозначен – расстрел. Поэтому в Красной Армии соответствующие органы и командование очень быстро погасило обычный для войны всплеск «беспредела» в побежденной стране (бесцельные расстрелы, мародерство, насилия над женщинами т. д.). Для сравнения, в армиях союзников такой строгости не было.
Дело Новикова
15 марта 1946 г. решением СНК СССР Народные комиссариаты были преобразованы в Министерства. НКГБ изменил своё название на МГБ. 4 мая 1946 г. министром госбезопасности был назначен генерал-полковник В. С. Абакумов. Именно Абакумову в начале своей работы в министерском кресле пришлось столкнуться с «волной» различных послевоенных преступлений. Война завершилась, однако проблем была ещё масса, необходимо было ликвидировать «лесных братьев» в Прибалтике и подавить укронацистов на Украине, сбить волну обыкновенного бандитизма (криминал воспользовался войной для роста своего влияния на общество) и т. д.
Весной 1946 г. в Министерстве вооруженных сил СССР (МВС СССР) произошли кадровые изменения. Нарком авиационной промышленности А. И. Шахурин, командующий ВВС, главный маршал авиации А. Новиков, заместитель командующего - главный инженер ВВС А. К. Репин были арестованы в ходе расследования т. н. «авиационного дела». На пост командующего ВВС СССР был назначен генерал-полковник авиации К. Вершинин. Маршал Советского Союза Г. К. Жуков был назначен Главнокомандующим сухопутными войсками МВС СССР.
30 апреля 1946 г. министр МГБ Абакумов направляет Сталину заявление Новикова. В нем бывший командующий ВВС заявил о «вредительстве», в сокрытии «антигосударственной практики в работе ВВС и НКАП». Новиков признавался, что «сам культивировал угодничество и подхалимство в аппарате ВВС. Все это происходило потому, что я сам попал в болото преступлений, связанных с приемом на вооружение ВВС бракованной авиационной техники. Мне стыдно говорить, но я также чересчур много занимался приобретением различного имущества с фронта и устройством своего личного благополучия. У меня вскружилась голова, я возомнил себя большим человеком…».
Также Новиков обвинил Жукова в «политически вредных разговорах с ним, которые мы вели в период войны и до последнего времени». Жуков якобы, как «человек исключительно властолюбивый и самовлюбленный», «сколачивает людей вокруг себя, приближает их к себе». По словам Новикова: «Жуков очень хитро, тонко и в осторожной форме в беседе со мной, а также и среди других лиц пытается умалить руководящую роль в войне Верховного Главнокомандования и в то же время Жуков не стесняясь выпячивает свою роль в войне как полководца и даже заявляет, что все основные планы военных операций разработаны им. Так, во многих беседах, имевших место на протяжении последних полутора лет, Жуков заявлял мне, что операции по разгрому немцев под Ленинградом, Сталинградом и на Курской дуге разработаны по его идее и им, Жуковым подготовлены и проведены. То же самое говорил мне Жуков по разгрому немцев под Москвой. Таким образом, проявился «бонапартизм» Жукова, вырисовывалась линия военного заговора с целью государственного переворота.
После смерти Сталина, Новиков станет чуть ли не главным свидетелем на судебном процессе Абакумова и главный обвинитель Руденко приложит все свое старание доказать, что арест главного маршала авиации был безосновательным, а его показания были выбиты путем пыток и истязаний. Эта версия, прозвучавшая в ходе начала «хрущевской оттепели», то есть десталинизации, будет в дальнейшем растиражирована и станет основной в ходе «перестройки» и «демократизации» России в 1980-1990-х годах.
Дело Жукова
1 июня 1946 г. дело Жукова было рассмотрено на Высшем Военном Совете в присутствии всех девяти маршалов Советского Союза, каждый из которых высказал своё мнение относительно личности Г. К. Жукова. Совет, коллегиальным решением внес предложение освободить маршала Жукова от должностей Главнокомандующего Сухопутными войсками, Советскими оккупационными войсками и заместителя министра Вооруженных Сил СССР. 3 июня Совет Министров СССР утвердил эти предложения. Георгий Жуков был назначен на должность командующим Одесским военным округом, что для него означало опалу.
Однако на этом проблемы Жукова не закончились. 23 августа 1946 г. министр Вооруженных сил Н. Булганин направил на имя Сталина докладную записку, в которой сообщалось, что около Ковеля задержано 7 вагонов, в которых находилось 85 ящиков с мебелью. При проверке документации выяснилось, что мебель принадлежит маршалу Жукову. По описи имущества, прибывшего из города Хемниц, в 7 вагонах находилось: 194 предмета мебели для спальни, гостиной, кабинета, кухни и т.д. Особо выделялась мебель для гостиной, сделанная из красного дерева. Реакция Сталина на это происшествие неизвестна, однако вскоре произошли события, которые вошли в , как «трофейное дело».
«Трофейное дело»
Очевидно, что беспорядки творящиеся в Красной Армии, несмотря на ее быстрое сокращение, сильно беспокоили Сталина. Необходимо было навести порядок, особенно среди высшего командного состава. Иначе Советский Союз мог легко стать жертвой США и Британии. Тяга к материальному вела к перерождению советской элиты, превращала её в буржуазный класс с мещанской психологией. Советский проект был основан на построении общества созидания и служения, а здесь появлялись зачатки общества потребления. После устранения Сталина, именно отказ от стремления к идеалу общества созидания и служения и ориентация на материальное, приведет к падению Красной империи. Две «перестройки» - Хрущева и Горбачева, уничтожат суть красного (советского) проекта, программу создания «идеального» общества. Советский Союз потеряет цель своего существования, что и вызовет геополитическую катастрофу 1991 г.
Ведь коррупция поразила даже чекистские органы. К примеру, начальник управления контрразведки 1-го Белорусского фронта, А. А. Вадис создал при управлении «нелегальный склад трофейного имущества», из которого делал подарки заместителям начальника УКР «СМЕРШ» Н. Н. Селивановскому, И. И. Врадию и другим высокопоставленным чекистам. Вадис не забывал и себя – ценное имущество отправлял семье служебным самолетом из Германии в Москву, и супруга Вадиса им спекулировала. Сам же из Берлина вывез вагон мебели и прочих вещей, а также легковой автомобиль. Затем Вадис привез в Москву трофеи, приобретенных во время работы в Маньчжурии (служил начальником УКР «СМЕРШ» Забайкальского фронта) - меха, шелковые и шерстяные ткани, и пр. Впоследствии Вадис дорос до заместителя МГБ УССР, но в январе 1952 г. был исключен из партии за то, что не обеспечил мер по ликвидации оуновского подполья, неумеренное пьянство и излишнюю любовь к трофеям (А. Тепляков «О коррупции в органах НКВД-НКГБ-МГБ-КГБ СССР»).
Продолжение следует…
Ctrl Enter
Заметили ошЫ бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter