"Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина. Первый из них, одетый в летнюю серенькую пару, был маленького роста, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нес в руке, а на хорошо выбритом лице его помещались сверхъестественных размеров очки в черной роговой оправе. Второй − плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек в заломленной на затылок клетчатой кепке − был в ковбойке, жеваных белых брюках и в черных тапочках.
Первый был не кто иной, как Михаил Александрович Берлиоз, председатель правления одной из крупнейших московских литературных ассоциаций, сокращенно именуемой МАССОЛИТ, и редактор толстого художественного журнала, а молодой спутник его − поэт Иван Николаевич Понырев, пишущий под псевдонимом Бездомный"
Этими словами начинается роман, и есть в них одна особенность: в них упоминается настоящая фамилия Ивана. В следующий раз она встретится нам совсем не скоро.
В этом фрагменте текста есть и ещё одна тонкость: автор сразу же сообщает нам о том, что существуют как бы два Ивана - Иван Николаевич Понырев и Иван Бездомный, и если про Бездомного мы скоро узнаем довольно много - написал большую антирелигиозную поэму поэму, член МАССОЛИТА - то про Понырева мы пока узнаём только то, что он носит жёваные брюки и тапочки.
После этого происходит встреча с Воландом, который рассказывает начало романа Мастера, и этот рассказ так захватывает Ивана, что он полностью теряет представление о времени. Вот как описывает Булгаков "пробуждение" Ивана после рассказа Воланда: "Поэт провел рукою по лицу, как человек, только что очнувшийся, и увидел, что на Патриарших вечер
". Булгаков был врачом, и этими словами он сказал куда больше, чем видно на первый взгляд: такой жест характерен для человека, который приходит в себя после помутнения сознания и прекрасно известен всем психиатрам и неврологам. Это - первый намёк на то, что Иван болен.
Через несколько минут мы получаем второй намёк: "Как же это я не заметил, что он успел сплести целый рассказ?.. − подумал Бездомный в изумлении, − ведь вот уже и вечер! А может, это и не он рассказывал, а просто я заснул и все это мне приснилось?
». Будет и третий: Воланд вдруг начинает вести себя странно и советует Ивану спросить у профессора Стравинского о том, что такое шизофрения. По сути, Булгаков открытым текстом нам говорит о том, что главный герой первых глав, не считая второй - душевнобольной.
Сразу после этого погибает Берлиоз, и вот реакция Ивана: "Иван Николаевич как упал на скамейку, не добежав до турникета, так и остался на ней.
Несколько раз он пытался подняться, но ноги его не слушались − с Бездомным приключилось что-то вроде паралича
". Булгаков, опять же, даёт предельно чёткое определение сильнейшего нервного потрясения. На фоне предыдущих намёков мы можем ждать, что с Ивановым восприятием реальности что-то произойдёт - и оно происходит. Последующий рассказ о его похождениях наполнен странностями, невероятными событиями и откровенными нестыковками. Мы можем списать их на мистику: а можем вспомнить о том, что Булгаков - врач, и этот врач уже намекал нам о том, что Иван нездоров. Мне кажется, крик Ивана "Караул!", описание погони в невероятном темпе, кот, который садился в трамвай и пытался заплатить за проезд, уверенность Ивана в том, что "профессор непременно должен оказаться в доме N 13 и обязательно в квартире 47
" - всё это предельно точное описание бредового состояния, рваного, нелогичного и полностью побеждающего способность больного критически мыслить.
Мы продолжаем следить за Иваном: после неудачных поисков профессора в квартире №47 он крадёт из квартиры венчальную (церковную) свечу, иконку, и отправляется с ними купаться на реку. Зачем? Всё очевидно: свеча, иконка и вода - это атрибуты крещения. Иван не может себе простить написания поэмы, и принимает крещение в крайне нелепой форме. Нелепой для любого здорового человека, но для Ивана вопросов не возникает. После этого он прикалывает на грудь иконку, зажигает свечу, одевает подштанники и идёт ловить Сатану в фешенебельный ресторан, откуда его привозят в психиатрическую клинику, где ему колют лекарство, после чего Иван засыпает со словами о своей самой главной идее - о Понтии Пилате.
Давайте пока остановимся на том, что Иван спит - это в романе один из ключевых моментов - и подумаем о том, что же мы знаем о клинике профессора Стравинского? Вот что нам рассказывает Булгаков: "в приемную знаменитой психиатрической клиники, недавно отстроенной под Москвой на берегу реки, вошел человек с острой бородкой
", "Через несколько минут грузовик уносил Рюхина в Москву. Светало, и свет еще не погашенных на шоссе фонарей был уже не нужен и неприятен. Шофер злился на то, что пропала ночь, гнал машину что есть сил, и ее заносило на поворотах.
Вот и лес отвалился, остался где-то сзади, и река ушла куда-то в сторону, навстречу грузовику сыпалась разная разность: какие-то заборы с караульными будками и штабеля дров, высоченные столбы и какие-то мачты, а на мачтах нанизанные катушки, груды щебня, земля, исполосованная каналами, − словом, чувствовалось, что вот-вот она, Москва, тут же, вон за поворотом, и сейчас навалится и охватит.
Рюхина трясло и швыряло, какой-то обрубок, на котором он поместился, то и дело пытался выскользнуть из-под него. Ресторанные полотенца, подброшенные уехавшими ранее в троллейбусе милиционером и Пантелеем, ездили по всей платформе
" - этого вполне достаточно. Берег реки, до этой клиники можно доехать на троллейбусе, земля, исполосованная каналами - всё это предельно точное описание Покровского-Стрешнева тех лет, когда Булгаков писал роман. Вышки, груды щебня, каналы. В те годы там строился канал им. Москвы, и вышки эти непростые, лагерные: кроме того, именно там находились МХАТовские дачи (Булгаков служил во МХАТе в годы написания романа), и именно там, по адресу Волоколамское шоссе, д.47, по сей день находится психиатрическая больница №12, до которой до сих пор можно доехать на троллейбусе №12 и №70. В те годы больница называлась нервно-психиатрическим санаторием для "Стрешнево", в котором Булгакова прекрасно знали: он в годы работы во МХАТе регулярно бывал там, и в одном из корпусов до сих пор висят его фото. Кроме того, другой корпус бывшего санатория выглядит так:
Что же было дальше? А дальше мы очень долго не встречаемся с Иваном, потому что автор на протяжении многих глав рассказывает нам о том, что происходило с прочими персонажами. Мы не знаем, чем занимался в это время Иван, ведь теперь мы его встретим только после смерти Мастера и Маргариты, когда они прилетят к Ивану попрощаться. Это будет так:
"Иванушка лежал неподвижно, как и тогда, когда первый раз наблюдал грозу в доме своего отдохновения. Но он не плакал, как в тот раз. Когда он всмотрелся как следует в темный силуэт, ворвавшийся к нему с балкона, он приподнялся, протянул руки и сказал радостно:
− А, это вы! А я все жду, жду вас. Вот и вы, мой сосед.
На это мастер ответил:
− Я здесь! Но вашим соседом я, к сожалению, больше быть не могу. Я улетаю навсегда и пришел к вам лишь с тем, чтобы попрощаться
".
Булгаков - настоящий Мастер. Этими словами он говорит куда больше, чем написано: он предсказывает, что к Ивану больше не будут являться видения, что он выздоравливает. Иван и сам это понимает уже - ведь после прощания "Иванушка впал в беспокойство. Он сел на постели, оглянулся тревожно, даже простонал, заговорил сам с собой, поднялся. Гроза бушевала все сильнее и, видимо, растревожила его душу. Волновало его также то, что за дверью он своим, уже привыкшим к постоянной тишине, слухом уловил беспокойные шаги, глухие голоса за дверью. Он позвал, нервничая уже и вздрагивая:
− Прасковья Федоровна!
Прасковья Федоровна уже входила в комнату, вопросительно и тревожно глядя на Иванушку.
− Что? Что такое? − спрашивала она, − гроза волнует? Ну, ничего, ничего… Сейчас вам поможем. Сейчас я доктора позову.
− Нет, Прасковья Федоровна, не надо доктора звать, − сказал Иванушка, беспокойно глядя не на Прасковью Федоровну, а в стену, − со мною ничего особенного такого нет. Я уже разбираюсь теперь, вы не бойтесь
". Он уже умеет контролировать своё сознание и может отличать реальность от игр своего разума. Выздоровление близко - и, как следствие этого, персонажи, придуманные им, уходят один за другим. Умирают Мастер и Маргарита, улетают из Москвы Воланд и его свита. Скоро обретёт свободу и уйдёт и ещё один из главных героев романа - Понтий Пилат. И останется с нами только Иван - только из Бездомного он снова превратится в Ивана Николаевича Понырева. "Ивану Николаевичу все известно, он все знает и понимает. Он знает, что в молодости он стал жертвой преступных гипнотизеров, лечился после этого и вылечился
". У него остались только воспоминания да тревога, которая посещает его раз в год. Тогда он идёт по Арбатским переулкам и приходит к особняку Маргариты, который описан так: "пышный, но еще не одетый сад, а в нем − окрашенный луною с того боку, где выступает фонарь с трехстворчатым окном, и темный с другого − готический особняк".
Есть одна загадка с этим особняком: дело в том, что ничего подобного в Арбатских переулках нет. Но мы помним, где на самом-то деле происходили события... Может быть, Булгаков говорит об этом особняке?
Мы его уже встречали, это один из корпусов того самого санатория, который стал прообразом клиники профессора Стравинского. Тут есть и фонарь с обзором на три стороны, и сад, и готическая архитектура, при этом даже круговой балкон мы тут видим с левой стороны - тот самый, по которому к Ивану мог прийти Мастер. Круг замыкается.
По всему получается, что главным героем романа Булгакова "Мастер и Маргарита" является Иван Николаевич Понырев, проходивший лечение в психиатрической клинике и видевший за время лечения много странного и удивительного.
«…
молодой спутник его – поэт Иван Николаевич Понырев, пишущий под псевдонимом Бездомный
…
– Пиво есть? – сиплым голосом осведомился Бездомный…»
Иван Бездомный – антирелигиозный поэт. В своей поэме он столь злобно “очерчивает Иисуса”, что Он получается у него “совершенно живой”.
УЧИТЕЛЯ ОШИБАЮТСЯ: Мне искренне жаль школьных учителей, которые вынуждены преподавать по учебникам литературы, авторы коих испытывают очевидные затруднения с умением понимать читаемое. Авторам литучебников отчего-то хочется видеть в Иване Бездомном положительного героя. Наверно, сказывается в них собственная тоска по профессорскому званию, вот и благоговеют они перед этим титулом, с коим в эпилоге романа предстает Бездомный. «Одни герои нашли подлинные нравственные ценности (Иван Бездомный обретает дом и – что символично – становится профессором истории,.. серьезным ученым). «Подлинным героем становится Иван Понырев (бывший поэт Бездомный), сумевший вырваться из-под губительного влияния Берлиоза и вновь обретший свой Дом – Родину и ставший профессором истории». Да неужели получение от советской власти квартиры и профессорского звания достаточно для того, чтобы считаться положительным героем (да еще в глазах Булгакова)!
ВОЗРАСТ: Вот рассказ Булгакова о карьере Понырева: «человек лет тридцати или тридцати с лишним. Это – сотрудник института истории и философии, профессор…». О возрасте. Прощание с Берлиозом происходит, когда Ивану было 23 года. Значит, он родился в канун Мировой войны, в школу до революции пойти не успел. Школьный его возраст приходился на годы революции, гражданской войны и разрухи. Все его образование – начально-советское (в смысле образование начальных лет соввласти, когда советская система образования еще не сложилась, а классическая система была уже разрушена).
НЕУЧ: Что с историей Иванушка был знаком плохо, показывает то, что вполне расхожие речи Берлиоза про древних богов и их взаимное сходство Иван слушает как совершеннейшее откровение («поэт, для которого все, сообщаемое редактором, являлось новостью»). Он не читал Евангелия и впервые пробует это делать в психбольнице, чтобы сравнить рассказ Воланда: «Несмотря на то, что Иван был малограмотным человеком, он догадался, где нужно искать сведений о Пилате…». «Про композитора Берлиоза он не слыхал». О шизофрении ему предстоит получить первую информацию уже в психушке («Жаль только, что я не удосужился спросить у профессора, что такое шизофрения. Так что вы уж сами узнайте это у него, Иван Николаевич!»). С «Фаустом» (будь то Гете, будь то Гуно) не знаком: «Простите, может быть, впрочем, вы даже оперы „Фауст“ не слыхали? Иван почему-то страшнейшим образом сконфузился и с пылающим лицом что-то начал бормотать про какую-то поездку в санаторий в Ялту…». «Илиаду», цитируемую Воландом, он также не узнает и не понимает. И раз уж он был намерен Канта послать в Соловки, то ничего Иванушка не знал ни о времени жизни Канта, ни о его национальности, ни о его философии. Иностранных языков не знает (знакомство Мастера с языками вызывает у Ивана приступ зависти).
СТРАННЫЙ ПРОФЕССОР: Если в эпилоге Ивану 30 – значит, прошло всего семь лет. За семь лет пройти путь от невежественного поэта-атеиста до профессора – это из области тех чудес, которые могли иметь место только в ненавистной Булгакову Советской России. Столь стремительную карьеру в гуманитарных науках делали только товарищи, доказавшие свою исключительную преданность линии партии. Для историка такая стремительная карьера невозможна. А вот для идеолога-философа в те годы она была весьма вероятна. Нет, не историк профессор Понырев, а философ. «Красный профессор», «выдвиженец». И раз он философ столь успешный, карьерный, то, значит, философ-сталинец, то есть воинствующий атеист. Таким был, например, Марк Борисович Митин – проповедник идеи, согласно которой философия есть лишь форма политики, назначенный Сталиным в академики в 1939 году, минуя защиту докторской диссертации. В предисловии к сборнику «Боевые вопросы материалистической диалектики» (1936 г.) он писал, что при рассмотрении всех проблем философии он «руководствовался одной идеей: как лучше понять каждое слово и каждую мысль нашего любимого и мудрого учителя товарища Сталина». Коллеги называли его «Мрак Борисович»…
ТЁМНЫЕ СЕТИ: Да, Бездомный обрел свой дом. Точнее – советская власть ему дала квартиру. Наверно, было за что. Предал, предал профессор Понырев ту свою ночь прозрения и покаяния. Отрекся от бумажной иконки с ликом Христа – даже зная правду о Воланде… Он предпочел предать свой же собственный опыт и поверить легкому, удобному официальному мифу: «Он знает, что в молодости он стал жертвой преступных гипнотизеров, лечился после этого и вылечился».
Бездомный свою-то историю не понял и исказил – так что не стоит восхищаться его якобы «серьезными учеными трудами». Неужели не чувствуете вы издевательской булгаковской интонации – «Ивану Николаевичу все известно, он все знает и понимает»?
Это – «новый Иван» (вспомним главу «Раздвоение Ивана»). Его не печалят такие мелочи, как убийства людей. «Важное, в самом деле, происшествие – редактора журнала задавило!».
Иван пробовал записать «роман о Пилате» еще в больнице (когда писал заявление в милицию), но не справился с этой работой. Ему был сделан укол, и этот укол примирил его с действительностью: «Иван опять прилег и сам подивился тому, как изменились его мысли. Как-то смягчился в памяти проклятый бесовский кот, не пугала более отрезанная голова, и, покинув мысль о ней, стал размышлять Иван о том, что, по сути дела, в клинике очень неплохо, что Стравинский умница и знаменитость и что иметь с ним дело чрезвычайно приятно».
Вот так же и профессора Понырева жена накачивает уколами «с жидкостью густого чайного цвета», и Понырева начинает все устраивать и в снах, и в жизни.
Место работы Понырева Булгаков указывает довольно точно и узнаваемо – «институт истории и философии». С 1936 года Институт истории АН СССР и Институт философии АН СССР работали в одном здании по адресу Волхонка, 14. Как раз между домом Пашкова и взорванным Храмом Христа Спасителя. Вот и Бездомный застрял где-то посредине между чернокнижием (именно с ним в романе ассоциируются подвалы дома Пашкова) и воинствующим атеизмом, взрывающим храмы. Религиозная жизнь Понырева сводится к воздыханиям «боги, боги», весьма странным как для уст русского интеллигента, воспитанного в традиции христианского и философского монотеизма, так и для речи атеиста…
Альфред Барков убедительно показывает, как совместные усилия советской психлечебницы, Мастера, Маргариты и Воланда превращают Ивана в Иванушку. Вместо талантливого поэта (раз ему удался образ Христа «ну прямо как живой» – значит, независимо от идеологии, все же литературный талант был) – лунатик… Это аргументированное исследование стоит сопоставить с фантазиями тех, кто поучает наших детей.
Правда, к числу таких, учащих и все же странных интерпретаторов, к сожалению, приходится отнести и ведущего современного булгаковеда – М. О. Чудакову. На мое замечание, что человек не может за семь лет пройти путь от неуча до профессора истории, Мариэтта Омаровна заметила, что мой путь от студента кафедры атеизма к студенту семинарии был еще короче. Это верно. Когда речь идет о перемене взглядов человека и о покаянии, то перемена может занять и не семь лет и не год, а одну секунду. Но когда речь идет о научном профессиональном росте, то тут таких чудес не бывает (даже в житиях святых можно узнать только о чудесном обучении грамоте отрока Варфолемея, но и тут мы не найдем чудесных рождений специалистов-историков). В той нашей дискуссии (на телеканале «Россия»в январе 2006 года) М.О. Чудакову поддержал В. В. Бортко. По его мнению, в финале мы видим двух преображенных людей, которые оторвались от суеты, постигли истину и неотрывно смотрят на лунную дорожку… Не могу согласиться и с этим хотя бы по той причине, что один из этих двух «преображенных» – Николай Иванович, бывший (?) боров. Он если что и познал – то не истину, а домработницу Наташу. По ней и вздыхает. Напомню булгаковский текст:
«Он увидит сидящего на скамеечке пожилого и солидного человека с бородкой, в пенсне и с чуть-чуть поросячьими чертами лица. Иван Николаевич всегда застает этого обитателя особняка в одной и той же мечтательной позе, со взором, обращенным к луне. Ивану Николаевичу известно, что, полюбовавшись луной, сидящий непременно переведет глаза на окна фонаря и упрется в них, как бы ожидая, что сейчас они распахнутся и появится на подоконнике что-то необыкновенное. Сидящий начнет беспокойно вертеть головой, блуждающими глазами ловить что-то в воздухе, непременно восторженно улыбаться, а затем он вдруг всплеснет руками в какой-то сладостной тоске, а затем уж и просто и довольно громко будет бормотать: – Венера! Венера!.. Эх я, дурак!.. – Боги, боги! – начнет шептать Иван Николаевич, прячась за решеткой и не сводя разгорающихся глаз с таинственного неизвестного, – вот еще одна жертва луны… Да, это еще одна жертва, вроде меня. А сидящий будет продолжать свои речи: – Эх я, дурак! Зачем, зачем я не улетел с нею? Чего я испугался, старый осел! Бумажку выправил! Эх, терпи теперь, старый кретин! Так будет продолжаться до тех пор, пока не стукнет в темной части особняка окно, не появится в нем что-то беловатое и не раздастся неприятный женский голос: – Николай Иванович, где вы? Что это за фантазии? Малярию хотите подцепить? Идите чай пить! Тут, конечно, сидящий очнется и ответит голосом лживым: – Воздухом, воздухом хотел подышать, душенька моя! Воздух уж очень хорош! И тут он поднимется со скамейки, украдкой погрозит кулаком закрывающемуся внизу окну и поплетется в дом. – Лжет он, лжет! О, боги, как он лжет! – бормочет, уходя от решетки, Иван Николаевич, – вовсе не воздух влечет его в сад, он что-то видит в это весеннее полнолуние на луне и в саду, в высоте. Ах, дорого бы я дал, чтобы проникнуть в его тайну, чтобы знать, какую такую Венеру он утратил и теперь бесплодно шарит руками в воздухе, ловит ее?».
Ну мы-то, знаем, какую Венеру ищет «лгун с чуть-чуть поросячьими чертами лица».
И у Иванушки тоже трудно заметить духовное преображение. Последнее не стоит путать с удачным карьерным ростом. Он пошел легким путем и уверил себя, что был он «жертвой преступных гипнотизеров».
Нет в романе положительных персонажей. А есть инерция его антсоветского чтения. В поздние советские годы люди «нашего круга» считали недопустимым замечать и осуждать художественные провалы и недостатки стихов Галича или Высоцкого. Считалось недопустимым критиковать какие-то тезисы Академика Сахарова. Главное – гражданская и антисоветская позиция. Она – индульгенция на все. Диссидентство булгаковского романа было очевидным для всех. Это означало, что центральные герои романа, выпавшие из советских будней или противоставшие им, обязаны восприниматься как всецело положительные. Воланд, Бегемот, Коровьев, Азазелло, Мастер, Маргарита, Иешуа могли получать оценки только в диапазоне от «как смешно!» до «как возвышенно!». Сегодня же уже не надо пояснять, что можно быть человеком и несоветским и неслишком совестливым.
Булгаковский роман сложнее порождаемых им восторгов. Свет и тьма в нем перемешаны, и хотя бы потому никого из его персонажей не стоит возводить в степень нравственного идеала. И даже если в Мастере и в Маргарите увидеть автобиографические черты (что-то в Мастера Булгаков вложил от себя самого, а в Маргариту – что-то от своих жен), то и в этом случае еще нельзя считать доказанным положительное отношение самого автора к этим своим персонажам. Ведь он мог быть не в восторге и от себя самого, и от каких-то черточек своих женщин.
© сайт
Иван Бездомный - герой романа «Мастер и Маргарита», на судьбу которого встреча со свитой Воланда оказала влияние скорее благоприятное, нежели губительное. Он оказался в психиатрической лечебнице, в дальнейшем сменил род деятельности, перестал сочинять стихи, увлекся историей, стал профессором.
Характеристика
Иван Бездомный - член МАССОЛИТа. В отличие от своих коллег, он был посвящен в тайну Мастера, осведомлен о муках Понтия Пилата. Характерная черта этого героя - невежество. За неё он и был наказан. Однако наказание это было не столь жестоким, как то, например, что настигло Берлиоза.
В начале романа «Мастер и Маргарита» Иван Бездомный - неприметный образ. И в некотором роде непривлекательный. Ведь он не только «Бездомный», но и «бездумный». Иван - последний ученик Михаила Берлиоза, внимающий его верным с идеологической точки зрения замечаниям.
Автор к этому персонажу относится с некоторой долей симпатии. А потому позволяет ему исправиться, избавиться от глупости и самоуверенности. В эпилоге несколько абзацев посвящено Ивану. Читатель видит, что это уже совершенно другой человек. Вспомним о событиях, произошедших в судьбе поэта.
Встреча на Патриарших
В романе Булгакова две сюжетные линии. Каждая из них развивается самостоятельно. Действия и первой, и второй происходят в мае, но в разные эпохи. Иван Бездомный в «Мастере и Маргарите» - первый житель Москвы тридцатых годов, встретившийся с Воландом, если не считать Берлиоза, погибшего под колесами трамвая.
Однажды поэт сочинил антирелигиозную поэму, посвящённую Иисусу Христу. На Патриарших прудах Иван Бездомный встретился с Михаилом Берлиозом, дабы обсудить произведение. По мнению председателя МАССОЛИТа, поэма молодого литератора требовала доработок. В ней автор высмеял Иисуса Христа, представил его перед читателями в образе отрицательного героя. А должен был доказать, что личности этой и вовсе не существовало.
Председатель МАССОЛИТа читает малообразованному коллеге небольшую лекцию на тему мировой истории и культурологии. Тем временем мечтает о поездке в Кисловодск, которую совершить ему, как известно, не суждено. В диалог Берлиоза и Ивана Бездомного неожиданно вмешивается незнакомый иностранец, после чего в Москве начинают происходить невероятные события.
В «Грибоедове»
После встречи с Воландом и его приспешниками Иван пытается разобраться в случившемся. Он совершает беспорядочные поиски злодеев, что ни к чему не приводит, затем отправляется в «Грибоедов». В ресторан Иван является со свечкой в руках и иконкой на груди, говорит грубости коллегам, проявляет агрессию. У литераторов складывается впечатление, что после трагических событий, произошедших с Михаилом Берлиозом, сознание молодого человека помутилось.
Шизофрения
После рассказа о встрече с профессором, который некогда беседовал с Понтием Пилатом, а позже завтракал с Кантом, Бездомного окружающие принимают за сумасшедшего и заключают в психиатрическую лечебницу. Впрочем, здесь же оказываются и прочие герои, в том числе и председатель товарищества.
Вернемся к первой главе романа. Читателю известно, что временное безумие Ивана есть не что иное, как наказание за глупость, дерзость, самоуверенность. «Взять бы этого Канта, да в Соловки», - выкрикивает возмущенно Бездомный, не ведая о том, что философа уже более ста лет нет в живых. Затем задира-поэт задает странному собеседнику вопрос, дерзость которого выходит за всякие рамки приличия, предусмотренного правилами общения с силами потустороннего мира.
«Не приходилось ли вам бывать в лечебницах для душевнобольных?», - спрашивает Иван. На что Воланд невозмутимо сообщает, что приходилось, однако о том, что такое шизофрения, у профессора он забыл спросить. Это предстоит узнать Ивану. Спустя несколько часов Бездомный оказывается в клинике Стравинского.
Знакомство с Мастером
В первые дни пребывания в психиатрической лечебнице Иван начинает прозревать. В клинике поэт знакомится с Мастером, который здесь оказался из-за Понтия Пилата. Впрочем, как и Иван Бездомный. Разница лишь в том, что молодой сочинитель о пятом римском прокураторе Иудеи узнал от эксцентричного профессора-консультанта. Мастеру никто ничего не рассказывал. Всё, что он написал в романе, - его догадки и предположения, которые впоследствии оказались предельно достоверными.
Мастер Ивану поведал о своей жизни. Бывший поэт узнаёт о том, что его новый знакомый знает пять языков, является историком по образованию, когда-то работал в одном из столичных музеев. Однажды он выиграл крупную сумму, после чего снял комнату в хорошем районе и начал работу над романом о Понтии Пилате. Иван, конечно, узнает и о женщине, с которой его ночной собеседник встретился однажды на Тверской.
Раздвоение Ивана
Имени своего Мастер не называет. Но это не столь важно. Знакомство с этим человеком полностью изменило жизнь Ивана Бездомного. Он осознал, что его произведения чудовищны, и принял решение больше никогда не писать. Прежний Иван не отличал добра от зла, не имел собственной точки зрения. Всё, что он делал, было продиктовано обществом.
О дальнейшей судьбе Ивана Бездомного, точнее, Понырева (именно такова настоящая фамилия нашего героя) автор рассказывает лишь вскользь. В эпилоге говорится о том, что он стал историком, поэзией не увлекается. Правда, раз в год терзают душу профессора смутная тревога и беспокойство, словно напоминание о случившемся.
«Мельмот Скиталец»
Роман Михаила Булгакова, как и прочие его произведения, наполнен реминисценциями. Это вовсе не значит, что творчество русского писателя сводилось к перепевам традиционных литературных мотивов. Его произведения были актуальными, затрагивали самые болевые точки современного ему общества. Не утратили они злободневности и сегодня. В образе Ивана Бездомного литературоведы видят сходство с персонажем романа «Мельмот Скиталец», написанного Чарльзом Мэтьюрином.
Герой этого произведения тоже оказывается в психиатрической лечебнице. В отличие от Бездомного, он еще и продает душу дьяволу. Персонаж Мэтьюрина отправлен в сумасшедший дом, причем происходит это после безрассудной погони за посланцами Сатаны и рядом странных поступков. В лечебнице он сперва буйствует, затем становится покорным, полагая, что именно так ему будет легче бежать.
Профессор Иван Понырев
Стоит сказать, что в ранней редакции романа Булгакова в психиатрической лечебнице к Ивану является не Мастер, а сам Воланд. Бездомный имеет общие черты с героем английского писателя. Но его образ более глубокий. После встречи на Патриарших Иван словно очищается. У него были слава, положение в обществе. От всего этого он отказался после того, как узнал от Мастера историю о Понтии Пилате.
Истина открыта для каждого, у кого хватает мужества ее искать. Возможно, эта мысль стала основной при создании образа Ивана Бездомного. Бывший поэт, конечно, не написал продолжения романа об Иешуа. Более того, о том, что он услышал от Мастера, впоследствии благополучно забыл. Однако он исправился, стал лучше, искреннее.
Александр Безыменский
Прототипов Ивана Бездомного множество. Некоторые исследователи даже увидели в его образе намек на Сергея Есенина, полагая, что скандальная сцена в ресторане «Грибоедов» имеет под собой вполне реальный эпизод. Многие критики считают прототипом Бездомного Александра Безыменского - поэта, популярного в двадцатые годы. Этот литератор активно выступал против «Дней Турбиных» и даже написал на произведение Булгакова пародию. Творчество Безыменского, в свою очередь, было высмеяно не раз Владимиром Маяковским.
Роль персонажа в сюжете
По мнению некоторых литературных критиков, именно Иван Бездомный является главным героем романа Булгакова. Ведь в нём автор выразил надежду на то, что человек, являющийся частью советского общества, способен переродиться. Однако в Спасителя Бездомный верит лишь в дни, когда в Москве происходят события, связанные непосредственно с появлением Сатаны и его приспешников.
Поэты-самородки, взращенные революцией, по мнению Булгакова, слишком далеки были от понимания связи человека с христианскими идеями. А то, что они смогут когда-нибудь стать творцами новой национальной культуры, есть не что иное, как утопия.
Иван Бездомный (он же - Иван Николаевич Понырев) - персонаж романа "Мастер и Маргарита", поэт, становящийся в эпилоге профессором Института истории и философии.
Источник: роман "Мастер и Маргарита"
Одним из прототипов Ивана Бездомного был поэт Александр Ильич Безыменский (1898-1973), чей псевдоним, ставший фамилией, спародирован в псевдониме Бездомный. В редакции "Мастера и Маргариты" 1929 г. упоминался памятник "знаменитому поэту Александру Ивановичу Житомирскому, отравившемуся в 1933-м году осетриной", причем памятник располагался напротив Дома Грибоедова. Учитывая, что Безыменский был родом из Житомира, намек здесь был еще прозрачнее, чем в окончательном тексте, где комсомольский поэт остался связан лишь с образом Бездомного.
Безыменский выступал с резкими нападками на "Дни Турбиных", а его пьеса "Выстрел" (1929) пародировала это булгаковское произведение. "Выстрел" был высмеян в эпиграмме Владимира Маяковского (1893-1930), написанной в декабре 1929 г. или январе 1930 г., где о Безыменском было сказано достаточно резко: "Уберите от меня этого бородатого комсомольца!.." Ссора Безыменского и Маяковского спародирована в ссоре И. Б. с поэтом Александром Рюхиным (его прототипом послужил Маяковский).
Предсказание Воланда, что Бездомный окажется в сумасшедшем доме, восходит к роману английского писателя Чарльза Мэтьюрина (1782-1824) "Мельмот Скиталец" (1820). Там один из героев, некий Стентон, встречается с Мельмотом, продавшим душу дьяволу. Мельмот предсказывает, что их следующая встреча произойдет в стенах сумасшедшего дома ровно в двенадцать часов дня. В ранней редакции "Мастера и Маргариты" в психиатрической лечебнице профессора Стравинского перед И. Б. являлся не Мастер, а Воланд.
Стентон, самоуверенно полагавший, что ему нечего узнавать у посланца сатаны, действительно вскоре заключается своими близкими в сумасшедший дом, причем это вызвано "постоянными разговорами его о Мельмоте, безрассудной погоней за ним, странным поведением в театре и подробным описанием их необыкновенных встреч, которые делались с глубочайшей убежденностью". В лечебнице Стентон сначала буйствует, но потом решает, что "самым лучшим для него будет прикинуться покорным и спокойным в надежде, что с течением времени он либо умилостивит негодяев, в чьих руках он сейчас оказался, либо, убедив их в том, что он человек безобидный, добьется себе таких поблажек, которые в дальнейшем, может быть, облегчат ему побег". У героя Мэтьюрина в сумасшедшем доме "оказались два пренеприятных соседа", один из которых постоянно распевал оперные куплеты, а второй, прозванный "Буйной головой", все время повторял в бреду: "Руфь, сестра моя, не искушай меня этой телячьей головой (имеется в виду голова казненного во время Пуританской революции английского короля Карла I (1600-1649). Из нее струится кровь; молю тебя, брось ее на пол, не пристало женщине держать ее в руках, даже ежели братья пьют эту кровь". И однажды в полночь к Стентону в лечебницу является Мельмот.
Злоключения незадачливого героя Мэтьюрина у Булгакова в точности повторяет Бездомный. Поэт гонится за Воландом; после рассказа о встрече с "иностранным профессором" на Патриарших, который будто бы беседовал с Понтием Пилатом, Бездомного принимают за сумасшедшего и заключают в клинику Стравинского. Там он приходит к той же линии поведения, что и Стентон в "Мельмоте Скитальце". Соседями Бездомного в лечебнице оказываются председатель жилтоварищества Никанор Иванович Босой, декламирующий во сне монолог пушкинского Скупого рыцаря, и конферансье Театра Варьете Жорж Бенгальский, бредящий о своей отрезанной во время сеанса черной магии голове.
В судьбе поэта Ивана Бездомного, превратившегося к финалу романа в профессора Института истории и философии Ивана Николаевича Понырева, Булгаков как бы дал ответ на предположение одного из видных мыслителей-евразийцев и гениального лингвиста князя Николая Сергеевича Трубецкого (1890-1938), который в 1925 г. в статье "Мы и другие", опубликованной в берлинском "Евразийском временнике", высказывал надежду, что "положительное значение большевизма может быть в том, что, сняв маску и показав всем сатану в его неприкрытом виде, он многих через уверенность в реальность сатаны привел к вере в Бога. Но, помимо этого, большевизм своим бессмысленным (вследствие неспособности к творчеству) ковырянием жизни глубоко перепахал русскую целину, вывернул на поверхность пласты, лежавшие внизу, а вниз - пласты, прежде лежавшие на поверхности. И, быть может, когда для созидания новой национальной культуры понадобятся новые люди, такие люди найдутся именно в тех слоях, которые большевизм случайно поднял на поверхность русской жизни. Во всяком случае, степень пригодности к делу созидания национальной культуры и связь с положительными духовными основами, заложенными в русском прошлом, послужат естественным признаком отбора новых людей. Те, созданные большевизмом новые люди, которые этим признаком не обладают, окажутся нежизнеспособными и, естественно, погибнут вместе с породившим их большевизмом, погибнут не от какой-нибудь интервенции, а от того, что природа не терпит не только пустоты, но и чистого разрушения и отрицания и требует созидания, творчества, а истинное, положительное творчество возможно только при утверждении начала национального и при ощущении религиозной связи человека и нации с Творцом Вселенной".
При встрече с Иваном, тогда еще Бездомным, Воланд призывает поэта сперва поверить в дьявола, рассчитывая, что тем самым Бездомный убедится в истинности истории Понтия Пилата и Иешуа Га-Ноцри, а затем поверит и в существование Спасителя. В полном соответствии с мыслями Н. С. Трубецкого поэт Бездомный обрел свою "малую родину", сделавшись профессором Поныревым (фамилия происходит от станции Поныри в Курской области), как бы приобщаясь тем самым к истокам национальной культуры. Однако нового Бездомного поразила бацилла всезнайства. Этот человек, поднятый революцией на поверхность общественной жизни, сначала - известный поэт, после - известный ученый. Он пополнил свои знания, перестав быть тем девственным юношей, который пытался задержать Воланда на Патриарших прудах.
Но в реальность дьявола, в подлинность истории Пилата и Иешуа Бездомный верил, пока сатана и его свита были в Москве и пока сам поэт общался с Мастером, чей завет Бездомный выполнил, отказавшись в эпилоге от поэтического творчества. Но подобным же образом Степан Богданович Лиходеев по рекомендации Воланда перестал пить портвейн и перешел на одну только водку, настоянную на смородиновых почках. Иван Николаевич Понырев убежден, что нет ни Бога, ни дьявола, а он сам в прошлом стал жертвой гипнотизера. Прежняя вера оживает у профессора только раз в год, в ночь весеннего полнолуния, когда он видит во сне казнь Иешуа, воспринимаемую как мировую катастрофу. Видит Иешуа и Пилата, мирно беседующих на широкой, заливаемой лунным светом дороге, видит и узнает Мастера и Маргариту. Сам же Бездомный к подлинному творчеству не способен, а истинный творец - Мастер - вынужден искать защиты у Воланда в последнем приюте.
Так проявился глубокий скептицизм Булгакова относительно возможности перерождения к лучшему тех, кто был привнесен в культуру и общественную жизнь Октябрьским переворотом 1917 г. Автор "Мастера и Маргариты" не видел в советской действительности таких людей, появление которых предсказывали и на которых надеялись князь Н. С. Трубецкой и другие евразийцы. Взращенные революцией, вышедшие из народа поэты-самородки, по мнению писателя, были слишком далеки от ощущения "религиозной связи человека и нации с Творцом Вселенной", и утопией оказалась идея, что они смогут стать творцами новой национальной культуры. "Прозревший" и превратившийся из Бездомного в Понырева Иван ощущает подобную связь лишь во сне.
Иван Бездомный
МАСТЕР И МАРГАРИТА
Роман (1929—1940, опубл. 1966—1967)
»Шван Бездомный / Понырев Иван Николаевич, Иван, Иванушка — поэт, затем профессор Института истории и философии. В образе персонажа существенно «сказочное» начало (ср.: Иванушка-дурачок). Псевдоним Бездомный подражает реальным псевдонимам литераторов 20-х гг.: Бедный, Приблудный, Голодный и т. п. В начале романа И. — поэт 23 лет, написавший антирелигиозную поэму об Иисусе Христе. На Патриарших прудах он слушает Берлиоза, объясняющего его пропагандистские просчеты. Вместе с Берлиозом И. беседует с Воландом, слушает повествование о Пилате и Иешуа. Затем он становится свидетелем гибели Берлиоза, после чего делает безуспешную попытку догнать Воланда, предсказавшего эту гибель. Герой находится в состоянии аффекта, совершает нелогичные поступки. Когда И. купается в реке, его одежду похищают, и он, одетый лишь в кальсоны и рваную рубашку, к которой приколота бумажная иконка, с зажженной свечой в руках является в писательский ресторан. Героя принимают за сумасшедшего и, несмотря на сопротивление, доставляют в психиатрическую лечебницу Стравинского, где ставится предварительный диагноз «шизофрения» (также предсказанный Волан-дом). И. не в состоянии письменно изложить все, что с ним произошло; вместе с тем он ощущает желание узнать продолжение истории Пилата и Иешуа. Поздно вечером к И. через балкон пробирается его сосед, мастер. И. дает ему обещание никогда больше не писать стихов и повествует о случившемся, а мастер рассказывает свою историю. Заснув на рассвете, И. во сне видит «продолжение» повествования Воланда — казнь Иешуа. Он все больше интересуется историей Пилата и все меньше — окружающей реальностью. Мастеру, прилетевшему вместе с Маргаритой попрощаться с ним, И. говорит: «Стишков больше писать не буду. Меня другое теперь интересует». В финале И. предстает профессором-историком; он женат, однако ежегодно в ночь весеннего полнолуния ощущает приступы «бездомности»: повинуясь безотчетному стремлению, он идет на Патриаршие пруды, а затем оказывается около дома, где некогда жила Маргарита. Здесь И. наблюдает за неизвестным ему человеком — соседом Маргариты Николаем Ивановичем, также мучимым воспоминаниями; персонажи предстают своеобразными «двойниками» (ср. сходство имен: Иван Николаевич — Николай Иванович). Вернувшись домой, И. после укола снотворного видит во сне Пилата и Иешуа, а затем мастера и Маргариту, уходящих к луне.
Все характеристики по алфавиту:
- - - - - - - - - - - -